Книга Сквозь Мрак, страница 2 – Леока Хабарова

– Он будет жить? – Про «летать» Ник не спрашивал. Для Петера «жить» уже равнялось «летать», а потому подобные вопросы были неуместны.

– Мы прилагаем все усилия.

– Не сомневаюсь. – Это было правдой. Столичный госпиталь славился на весь Воздушный Союз. Местные протезисты творили настоящие чудеса, а врачи нередко вытаскивали пилотов и вездеходчиков с того света.

Петер в хороших руках. Ник понимал это, поэтому от дальнейших расспросов воздержался.

– Дайте знать, как будут изменения, – сказал он, и военврач кивнул.

– Всенепременно, мастер Холф.

– Честь имею, – отсалютовал Ник.

Он бросил взгляд на старого друга и скрепя сердце покинул госпиталь: к восьми его ждали на аэродроме.

Полковник Хей предложил ему кофе. Хотя… «предложил» – громко сказано. Молча плеснул из кофейника в чашку и так же молча поставил перед носом: пей.

– Я хочу знать, как всё случилось, – потребовал Ник. – В деталях.

Полковник – коренастый, грузный и плечистый, с пышными седыми усищами, проплешиной на голове и орденскими лентами на тёмно-синем кителе – уселся напротив и сцепил пальцы в замок. Он молчал целую вечность. Тишина повисла густая, давящая, как обычно бывает в помещениях со сверхплотной шумоизоляцией, и только часы на стене громко тикали. Стрелка неумолимо ползла по цифрам. Римским цифрам – другими в Воздушном Союзе не пользовались, так уж повелось.

Наконец Хей заговорил.

– Петер вёл группу, –сказал и пригубил кофе. – Учебный маршрут, ничего особенного. За сорок второй параллелью трое отстали. Петер дал круг – подхватить, а когда вернулся… – Полковник повёл плечом. – «Скворцы» вынырнули из-за туч и сели птенцам на хвосты. Плотно сели, вшестером. – Он снова помолчал. Выдвинул ящик, извлёк фляжку и подлил в кофе коньяка. – Будешь?

– Нет.

– Твой товарищ принял бой. Разрядил всю обойму до последней железки, а потом вышел на таран лоб в лоб. Птенцов спасал, ценой собственной жизни. – Ник понурил голову и с хрустом стиснул кулаки. Полковник смерил его понимающим взглядом. – Ты поступил бы так же, сынок. Вы с Петером одним миром мазаны.

– Самописец… – начал Ник, но Хей отмахнулся.

– Обуглился. Отдали спецам. Разбираются.

– Я должен увидеть отчёт.

– Увидишь, – уверил полковник. – Но позже. Сейчас на повестке другие задачи.

– «Лиственница», – проговорил Никлас.

– «Лиственница», – кивнул Хей. Он прикончил кофе и ничтоже сумняшеся плеснул в опустевшую чашку коньяка. – Точно не будешь?

– Нет, – повторил Ник и вернул разговор в нужное русло: – Полагаю, операция отменяется?

Полковник вскинул кустистые брови.

– С чего бы?

– Ведомый в коме, – с холодком в голосе напомнил Ник.

– Зато ведущий цел и невредим, – кривовато улыбнулся Хей. – Тебе назначили новое сопровождение. Приказ с самого верха. – Он красноречиво воздел к потолку указательный палец.

– Оперативно! – усмехнулся Никлас, откинулся на спинку и скрестил руки на груди. – И кто же это, позвольте узнать? Крамов? Гавранович? Флосс?

– Не Крамов. – Полковник поймал его взгляд. – И не Гавранович. И уж тем более не Флосс.

– А кто же тогда?

– У нас много талантливых пилотов. – Хей допил коньяк, поднялся, оправил китель и подхватил со стола фуражку. – Пойдём. Твоё новое сопровождение как раз в небе. Посмотришь. Оценишь. Заодно и познакомитесь.

Крис

– Как думаешь, какой он? – Тати взмахнула густыми длинными ресницами и подпёрла подбородок кулаком. Тёмно-карие газельи глаза так и горели любопытством.