Онлайн книга «Сквозь Мрак»
|
– Да, но… – подал голос Петер. – Никаких «но», мастер Данн, – осадил генерал. – Это не просто война. Это политика. Митавский режим уже нарёк Союз «Империей Зла», а вас – хладнокровными подонками-душегубами, которые убивают невинных ради забавы. Любуйтесь! Генерал швырнул на стол утренний «Митавский молот». На первой полосе красовался заголовок: «Империя Зла наносит удар: хладнокровные подонки-душегубы подорвали крейсер с беженцами». На снимке под статьёй чернели останки подбитого корабля. По палубе разметало изуродованные тела, кишки и оторванные конечности. Двести девяносто семь человек… Ник сглотнул. – Отдать вас под трибунал, всё равно что открыто признать ошибку и подписаться под каждым словом в этой газетёнке и сотне подобных. Митава уже ждёт официальных извинений. – Генерал жахнул кулаком постолу. – Не бывать этому! Это открытая провокация, и поведётся на неё только законченный идиот. А что касается вас, господа офицеры… Ник и Петер разом понурили головы. – Завтра состоится торжественное награждение двух героев, которые перехватили и уничтожили вражеское разведсудно, вторгшееся в закрытый квадрат. И если кто-то из вас, стервецов, принимая орден, не будет сиять от счастья и гордости… – генерал подался вперёд и понизил голос, – откручу яйца. Лично. Вот этой вот рукой! – Он хрустнул костяшками, сжимая пудовый кулак. На следующий день главный зал Астрийского Дома офицеров тонул в свете прожекторов. Вспышки фотокамер слепили. Овации гремели. Грандмастер Лунц (глава города) и маршал Кин (главнокомандующий военно-воздушными силами) говорили речи и собственноручно вручали ордена. Награды на пурпурных бархатных подушечках подносили роскошные длинноногие блондинки в блестящих платьях. Юные птенцы – курсанты Лётной академии – тащили на сцену охапки цветов. Оркестр играл гимны. Воздушный Союз чествовал героев… Сами же герои стояли на помосте истуканами, растягивая фальшивые улыбки на каменных физиономиях. Петер избавился от ордена уже на банкете. Открепилот кителя и сунул в карман. – Ты как хочешь, но с меня хватит, – выцедил он, подлил коньяка в пузатый бокал и выпил залпом. – Не хочу больше участвовать в этом дерьме. – Остынь, – Ник отобрал у него бутылку: Петер приканчивал вторую и уже успел знатно накидаться. – Сам понимаешь, деваться некуда: генерал крепко держит нас за яйца. Только рыпнемся, с небом можно проститься раз и навсегда. Нет у нас выбора! – Есть! – Петер зыркнул гневно-пьяным взглядом. – Всегда есть выбор. Но нас приучили молчать, терпеть и подчиняться. Нацепили ошейники. Выдрессировали. Мы как собаки, Ник. Воздушные псы особой бойцовой породы. Ник нахмурился, на миг представив летящих стройным косяком питбулей. Вот же… – Похоже ты перебрал, старина, – примирительно сказал он. – Пойдём-ка на воздух. Проветримся. Душно здесь. И они пошли. Выбрались из-за длиннющего, заставленного яствами стола, добрались до крытого портика на фасаде и закурили, небрежно привалившись к массивным толстым колоннам. – Знаешь, Ник… – Петер глубоко затянулся и выпустил струю дыма. – Я давно хотел тебе сказать… – Что? – Мне кажется… Точнее, я практически уверен, что… Удар по роже резко вырвал из сна, и Ник едва не задохнулся от неожиданности. Сел, прижав левую ладонь к пылающей щеке и одновременно правой вскинул пистолет – рефлекс сработал раньше мозга. |