Книга Искра вечного пламени, страница 108 – Пенн Коул

Король казался пугающе молодым. Не юным, конечно, но и не настолько старым, чтобы угасать от того, что у Потомков соответствует естественным причинам. Будь он смертным, я сочла бы его ровесникоммоего отца.

Только я знала правду. Правление короля Ультера началось давным-давно, задолго до того, как любой из живущих ныне смертных появился на свет. Каково пережить поколения смертных, снова и снова наблюдать, как они стареют и умирают? При мысли об этом становилось очень грустно.

Но разумеется, Потомки ни к одному смертному не проникались симпатией настолько, чтобы скорбеть.

Я почувствовала жар взгляда Лютера. Он поднялся и теперь стоял у постели короля, наблюдая за мной. Наверное, осуждал меня за дерзкий взгляд, от которого я не удержалась даже в присутствии монарха.

Рядом со мной замерла Мора. Она покорно горбила плечи и не сводила глаз с пола, ожидая, когда принц позволит ей подняться. Это зрелище уязвило мою гордость. Чем Потомки заслужили такое повиновение с ее стороны? Их безнравственные законы лишали невинных людей жизни, а Мора людей спасала. Почему она или я должны преклонять колени перед ними, да и перед кем-то вообще?

Не дожидаясь одобрения Лютера, я поднялась, расправила плечи и вздернула подбородок. Затем потянула за собой Мору и дерзко, вызывающе улыбнулась Лютеру: давай, мол, сделай нам замечание.

Принц выдержал мой взгляд, отказываясь реагировать.

— Можете приступить к своим обязанностям, — невозмутимо проговорил он.

Мора впилась ногтями мне в руку и с хмурым взглядом, в котором четко читалось: «Веди себя прилично», поволокла меня к кровати.

«Я и веду себя прилично», — беззвучно ответила я, раздув ноздри.

Сунув мне свою сумку, Мора повернулась к королю. Мы обе принялись за работу — я выкладывала принадлежности из сумки на приставной стол, а Мора оценивала состояние короля.

Закрытые глаза, ровное дыхание — не предупреди меня Мора, что король Ультер не приходит в сознание уже несколько месяцев, я подумала бы, что он просто спит. Лишь серовато-бледное лицо и дряблая плоть в местах, где начали атрофироваться мышцы, выдавали серьезность его состояния.

Вопреки отчаянным попыткам ненавидеть этого типа, я почувствовала укол сострадания. Головой я понимала, что он виновен в бесчисленных зверствах, что от его правления пострадали несколько поколений моего народа, но сердце видело немощного умирающего старика.

Будь он любым другим пациентом, я взяла бы его за руку и посидела с ним, шепча слова утешения уцелевшейчасти его души. Но принц глаз с меня не сводил с тех пор, как мы вошли, и, стоя в дюймах от ложа монарха с клинком из фортосской стали в сапоге, я уже испытывала судьбу.

Когда я стряхнула оцепенение, Мора уже смазывала королю пролежни целебной мазью и заодно массировала его опухшие суставы. Мне следовало ей помогать. Вообще-то мне следовало заняться королем самой, ведь этим визитом Мора официально передавала мне свою должность.

Но на сегодня у меня другие планы.

Хвала богам, Мора завела какой-то веселый разговор, чтобы разрядить обстановку. Я про себя улыбнулась легкости, с которой она втянула Лютера в будничное обсуждение урожаев с ее собственной семейной фермы, благодаря чему принц ослабил бдительность. Материнское тепло Моры топило лед в самых холодных сердцах. Этот полезнейший навык я переняла у нее одним из первых, пусть мне он и давался куда тяжелее.