Книга Искра вечного пламени, страница 159 – Пенн Коул

— Я больше не стану служить целительницей! — выпалила я.

Я поняла еще в ту секунду, когда увидела взрывы в окно своей кухни, но до сих пор не решалась это признать. Озвучив эти слова, я превратила их в настоящее решение. Окончательное и бесповоротное.

Лютер изменился в лице — теперь он выглядел так, как в мое первое утро во дворце, когда у него на руках Лили потеряла сознание.

— Что? Почему?

Я не могла объяснить Лютеру то, что не до конца понимала сама. Меня одолевалосожаление о нарушенных клятвах и участии в атаке Хранителей, но дело было не только в этом.

В душе словно что-то сдвинулось. Ветер поменял направление, толкая мои паруса по новому, неопределенному курсу. Как и зачем это происходит, я не знала, но остановить не могла.

Более того, я не хотела это останавливать.

— Так нужно. Для меня.

— Тогда… тогда мы вряд ли увидимся снова.

— Да, вряд ли, — согласилась я.

Лютер церемонно кивнул, выпрямляя спину. Его магия отступала — ее струйки очертили контуры моего лица, и ресницы затрепетали от ее нежного прикосновения. Она тепло льнула к моей коже, пока в самый последний момент не отпустила меня.

Я сделала шаг назад и, казалось, в первый раз за несколько минут глубоко вдохнула.

— Прощайте, принц, — шепнула я.

Лютер улыбнулся печальнейшей улыбкой на свете:

— Прощайте, мисс Беллатор.

Я развернулась и пошла прочь.

Лютер почти исчез из вида, когда его голос раздался снова.

— Ты ведь это тоже видела, да?

Я замерла, но не оглянулась.

— Вчера вечером, — продолжал Лютер. — Перед тем, как обрушилась крыша. Видение. Поле боя.

Я не могла пошевелиться — тело парализовало, мысли замерли от шока.

— Вдруг наша история еще не закончилась, Дием Беллатор? Вдруг это только начало?

Как и в видении, сладкая боль обожгла левую сторону груди. Я бездумно подняла ладонь и прижала к больному месту.

Немного поколебавшись, я оглянулась. Ладонь Лютера плашмя лежала под левым плечом, в глазах застыла мольба.

Я не могла дать Лютеру ответ, который ему наверняка хотелось услышать. Наши миры были слишком далеки, наши цели слишком тесно связаны со взаимным уничтожением. Если нам суждено встретиться на поле боя, то наверняка как врагам, а не как союзникам. Но один шаг навстречу я все-таки сделать могла. Потому что изначально не должна была вводить это оружие в игру.

— Во внешней стене вокруг дворцового сада брешь, — проговорила я. — Скрыта плющом в юго-восточном углу. Заделайте ее поскорее, лучше всего сегодня, если получится.

Лютер кивнул, в его взгляде снова появилась ярость.

Наконец я развернулась и побежала по длинной гравиевой дорожке в Смертный город. По тишине за спиной я понимала, что Лютер меня не преследует, но не могла избавиться от чувства, что его пронзительный взгляд безостановочнобуравит мне затылок.

Мора восприняла новости лучше, чем я предполагала. Я ждала злости или, возможно, слез. Я думала, она начнет меня воспитывать, или кричать, или скажет, как стыдилась бы моя мать. Я думала — вспоминать об этом неловко, — что она может даже упасть на колени и умолять меня остаться.

Вместо этого Море будто полегчало.

Полегчало не оттого, что она хотела от меня избавиться — мой уход так скоро после исчезновения мамы затруднит работу Центра, стажерам придется быстрее становиться полноценными целителями, — а оттого, что я послушала зов сердца, даже если он вел меня в туманную неизвестность.