Книга Номер 1027, страница 36 – Владислава Сказова

После мне пришлось подойти к заботливой эсхорке и объяснить свое поведение. Придуманное мной оправдание звучало так: от непривычной для организма пищи я последнее время чувствую какое-то недомогание и потому решила ограничиться продуктом, который по вкусу и консистенции более всего соответствует привычному мне рациону. Не знаю, поверила ли Дорозо мне, но дальнейших расспросов не последовало.

Вот уже неделю я борюсь за собственную жизнь. Это даже странно: там, на Земле, я приняла мысль об эвтаназии как нечто неминуемое. Конечно, я не хотела для себя подобного исхода, но мне и в голову не пришло пытаться что-то изменить. Сейчас же, после погружения в бьющую эмоциями жизнь «чертей», во мне проснулся настоящий борец. Я стремилась к жизни, при этом, как бы странно это не звучало, подавляя в себе инстинкт самосохранения. Природа заложила в людях потребность питаться, и моему организму претило отказываться от первичной человеческой потребности. Хваленое умение подавлять дискомфортные ощущения уже не спасало. Впрочем, желудок уже давно перестала мучать голодная резь. Сложно было первые три дня. Тогда чувство голода буквально сводило с ума. Тело требовало нормальной подпитки, а не какую-то одну жалкую гуафу в сутки. Я как могла подавляла в себе желание насытиться и старалась отвлечься от собственных ощущений. К слову сказать, объектом моего внимания стала работа. Любая работа на этом корабле. Я перебрала уже половину запасов крупы на этом корабле. Для этого я иногда просиживала ночи напролет в кладовом отсеке. Я успела принаровиться все делать одной рукой. Наверняка, со стороны мои потуги выглядели нелепо, но ночью сюда никто не заглядывал, так что я монотонно в одиночестве делала свою примитивную работу. Рука уже могла все делать на автомате, так что даже, когда вялое сознание куда-то уплывало, тело выполняло установленную программу. Об утраченной возможности поспать я не жалела, так как все равно уснуть на голодный желудок непросто, да и если просто лежать, ничего не делая, в голову обязательно полезут мысли о еде.

Днем я тоже не бездействовала. Конечно, все усложняла Дорозо, которая буквально не подпускала меня ни к чему. Ее крайне удивила моя активность при столь скудном питании. Пришлось, вновь выкручиваться. Пользуясь тем, что «черти» имеют весьма смутное представление о нашей физиологии, я стала объяснять, что наш организм работает на значительно меньшем количестве энергии, нежели у эсхорцев. Попав на корабль я стала употреблять слишком питательную и непривычную для пищеварительной системы пищу. И как результат, плохое самочувствие. Но сейчас, благодаря, более привычной малокаллорийной диете ко мне вновь вернулись силы. Воти все.

Да, я снова соврала. Трудно поверить, как я быстро освоила эту науку. Мне было очень плохо от того, что я вру существам, желающим мне добра. Но ведь с другой стороны, без этой лжи эти же существа и утилизируют меня по прибытию на свою родину и выяснении статуса моего здоровья. Хотя быть может, Кайвир не станет ждать и, узнав у Айкуса подробности, отдаст приказ еще в космосе. Деваться мне отсюда все равно некуда.

Подобные мысли крутились в голове постоянно, подстегивая к новой работе. Поскольку находиться на кухне возле Дорозо мне было крайне неловко, я все меньше виделась с ней и стала частенько заходить в кабинет к Айкусу, к счастью там работы хватало сполна. Медицинский отсек требовал каждодневной и крайне тщательной уборки с применением дезинфицирующих средств. Конечно, Айкус пытался запретить мне возиться и наводить чистоту, но я так убедительно пыталась его убедить в необходимости чем-нибудь себя занять, что он под конец сдался, правда напоследок попросил не напрягать покалеченную руку.