Книга Нэй: зов сердца, страница 11 – Анна Кривенко

Дрожащими руками мать уложила малыша на жертвенник, и сверток зарылся в сухую солому.

Не нужно было быть сильно разумным, чтобы понять, почему на этом мерзком сооружении лежит сухая трава, а недалеко пылает разъяренный костер.

Нэй почувствовал шевеление тьмы вокруг, и его передернуло. Паразит разошелся не на шутку, требуя человеческих жертв, и сила тьмы от этой боли и страданий только росла.

Сцепив зубы, предтеч сосредоточился. Несмотря на то, что он до сих пор был ослаблен, силы к нему возвращались.

Шаманка запела что-то на своем тарабарском, а один из ее прислужников ринулся к костру, чтобы достать оттуда пытающий факел.

Проще было бы просто спасти ребенка, но на его место очень скоро отыщут другого, поэтому действовать нужно было наверняка. Шаманка, одержимая тьмой, должна быть остановлена.

Нэй выпустил ментальные силы, переключившись на зрение своего эфирного тела. Он выскользнул из физического тела и ринулся вперед, наблюдая, как вокруг шаманки клубится шлейфом разжиревшая тьма. Да, паразит уже очень давно живет в теле этой женщины. Так давно, что успел обосноваться, вырасти и захватить сумасшедшую власть среди аборигенов.

Однако, как только эфирное тело Нэя оказалось в непосредственной близости к этой тьме, колдунья вздрогнула и замерла, уставившись перед собой. Ее глаза заволокло чернотой, рот приоткрылся, а оттуда полились звуки, повторить которые человеку было не под силу.

Это был язык тьмы. Но Нэй не нуждался в переводчике. Он проницал ее мысли в этот момент.

«Кто ты такой??? Убирайся прочь, иначе я развею тебя…!» — прошипела шаманка злобно, а Нэй с удивлением понял, что у этого паразита совершенно не осталось памяти от его «матери». То есть тьма его не узнала. Она не в курсе, что кровь Нэя — это универсальное оружие против неё*. Что ж, а это уже хорошая новость. Тьма может быть беспечной, поэтому ее проще будет уничтожить…

«Я — твое поражение!» — проговорил предтеч и ринулся прямо на неё…

***

Это была битва на уровне невидимых материй, в то время как в реальности шаманка просто замерла с открытым ртом и с выпученными глазамии больше не произносила ни слова. В ее физических глазах действительно клубилась тьма, пугая окружающих до дрожи, но народ не спешил проявлять беспокойство слишком открыто. Женщины начали отступать на задние ряды, мужчины стали друг ко другу поплотнее, а молодая мать, которую заставили возложить ребенка на жертвенник, дрожащими руками забрала его обратно к себе. Её глаза были широко распахнуты, дыхание из груди вырывалось хриплое, а сердце колотилось, как у зайчонка. Но во взгляде сияла надежда. Надежда на чудесное избавление, которое могло прийти к ней только чудом.

Наконец, тело шаманки дрогнуло, лицо побледнело, чернота во взгляде стала сереть. В этот момент сквозь толпу начал пробираться совершенно удивительный незнакомец, при взгляде на которого многие не смогли удержать возгласов изумления. Он выглядел бледным, просто измученным, но одет был в светлую тунику невероятной красоты. Его длинные золотые волосы опускались почти до пояса, сияя во свете солнца не хуже драгоценного металла.

Шел он с трудом, словно изнемогший от усталости путник, но никто не стал останавливать его. Когда же он выбрался из толпы и остановился прямо перед шаманкой, все до единого затаили дыхание, предчувствуя невероятную развязку.