Книга Мой любимый Напарник, страница 36 – Анна Кривенко

Нет, я не позволю!!! Я лучше сама обнажу зубы и не подпущу его к себе!

Наскоро одевшись, вышла в каюту, с вызовом гладя Нэссилю в глаза.

Пробежавшись взглядом по идеальному лицу, по заплетённым в косу волосам цвета зрелой пшеницы, по прекрасно сидящему на крепкой фигуре военному кителю, я выдавила из себя нахально-насмешливую улыбку, чувствуя, что ничем не прикрытый шрам на щеке делает её больше похожей на оскал.

- Живот прихватило? Бедняга! Поспеши же, пока не случилось катастрофы!!!

Я несла откровенную чушь, намеренно унижая его мотивы. Зато в глазах парня вместо презрения вспыхнуло недоумение и растерянность.

Отлично!

Как только он поймет, что его взгляды и мнимое сочувствие меня не интересуют, думаю, прекратит играть роль благородного героя или обеспокоенного напарника. Отвернулась, поспешив к койке. Планшет на столе вспыхнул: пришло сообщение от куратора. Он объявлял, что завтрашний день будет у нас выходным, чтобы мы могли отдохнуть и прийти себя.

- Юлия… - Нэссиль предпринял еще одну попытку что-то проблеять, но я резво развернулась и посмотрела на него с вызовом.

- Слушай, давай ты прекратишь играть роль мамочки! Мне противна твоя жалость! Так что отвали, Нэссиль!

Опешивший от такой грубости, парень отступил на шаг назад, а я, схватив планшет со стола, выскочила прочь из каюты.

В коридоре сорвала резинку с волос и прикрыла ими лицо.

Больше всего мне сейчас хотелось одиночества.

Только одно место на базе соответствовало моим требованиям - оранжерея.

Она служила источником кислорода и часто использовалась иширцами для отдыхаи расслабления. Я не была исключением. Рванула туда, зная, в что в отделе кактусов точно не будет посетителей: большинство обычно предпочитали папоротники, пальмы или благородные цветники.

Оказавшись же посреди колючих зарослей, я смогла перевести дух.

Ноги сами подогнулись, и я медленно опустилась прямо на усеянную камнями дорожку.

Подтянула колени, спрятала в них лицо.

О Боже, дай мне пережить и этот день!!!

Сколько я так просидела, не знаю, но внутри бушевала какая-то дикая буря. Совесть требовала прекратить грубить напарнику, он-то в моём уродстве не виноват. Но боль сжимала сердце так сильно, что хотелось на ком-то срываться и дальше. Лучшая защита – нападение!!!! Все-таки Джонни успел в меня это вдолбить…

Не раз пожалела, что согласилась на участие в этом всём, но гордость требовала не ныть и не превращаться в амёбу.

Наконец, я устала от чувства безысходности и отчаяния и тихонько взвыла, как вдруг на плечо мне опустилась тяжелая рука…

Юлия

Капитан Бриггс сидел рядом прямо на садовой гальке и тревожно смотрел мне в лицо.

- Юля… прости, что втянул тебя в это… – выдохнул мужчина, несказанно меня удивив.

Я широко распахнула глаза, вглядываясь в его по-военному суровое, но при этом совершенно открытое лицо.

- В каком смысле?

- Я не думал, что они затеют… вот это!

Капитан посмотрел вдаль, куда-то в другую часть оранжереи, а я подвисла, соображая.

- Выходит… у вас было иначе? – тихо уточнила, чувствуя какой-то неуместный всплеск обиды.

Да, - кивнул капитан. – Всё было гораздо проще. Программа слияния именно сближала, а не разобщала. Нас учили открывать друг другу тайны добровольно, искренне привязываться, сглаживать острые углы… Поверь, если бы я знал, что они придумают этот бред, я… никогда не стал бы звать тебя в команду!