Онлайн книга «Мой любимый Небожитель»
|
Ей проще думать, что он могущественный мерзавец, чем удивительный небожитель… Да, Гардияр никогда не считался существом праведным и светлым. Конечно, именно ему должны быть присущи лукавство и зло, но… он по-прежнему вызывал трепет. Даже нет, он еще БОЛЬШЕ вызывал трепет с некоторых пор… Мысли сами (предатели!) перетекли в запретное русло, и Илва представила, что однажды будет служить уже не Лучезарному, а именно ему… Служить, склоняться перед его величием, поклоняться ему, как своему господину и… получать нежные поцелуи, как поощрение! Поняв, к чему скатились ее мечтания, Илва вздрогнула и испугалась. Поняла, что еще немного, и… она захочет вернуться к нему. Вернуться уже не как к любимому мужчине, а как к своему богу... Нет!!!! Чтобы не думать о таком, Илва заказала бутылку вина и в эту ночь предалась пьянству… * * * Зловоние распространялось среди домов с сумасшедшей скоростью: жители поспешно жгли костры. Арраэх шокировано разглядывал нищих и убогих, перетаскивающих на площадь своих мертвецов. Некоторые же падали прямо посреди улицы, испуская стоны, а иногда и дух. Картина была настолько ужасающей, что правитель невольно попятился, с трудом удерживая ментальные щиты от натиска отчаяния, царившего вокруг. Это были последствия мора, который, как предполагал Арраэх, устроили зоннёны. Он долгое время не мог сдвинуться с места, предаваясь тяжелому созерцанию трагедии. Его обуревали отвращение, негодование, боль… Минасцы — жители нищенского квартала столицы — выглядели не просто жалко. Они были олицетворениемсмерти и один за другим падали наземь, скошенные ее безжалостным мечом. Вопли отчаяния раздавались внутри обветшалых строений и посреди улицы. Еще живые сжигали зараженные трупы умерших прямо на площади квартала… Мысли Арраэха неистово метались. Вмешаться? Снова??? Но ведь он принял решение не делать этого! С дикарским миром его больше ничего не связывало. Илва покинула его, и это к лучшему. Руэль отозвался еще вчера, убеждая, что координаты его местоположения почти расшифрованы, и вскоре за ним отправится военный крейсер… У правителя нет причин спасать этих людей… Но Арраэх всё не уходил. Не мог. Ему казалось, что он станет предателем, ничуть не лучшим того же лже-Лучезарного, если закроет глаза на эту трагедию. Последней каплей, сломившей его нерешительность, стало появление изможденной худощавой девушки, выскочившей из лачуги напротив. Она бросилась к упавшему недалеко старику и начала плакать, умоляя того не умирать. Сердце Арраэха ёкнуло: она почему-то остро напомнила ему Илву. Те же смоляные волосы, гибкий стан, нежное лицо… А если бы тут действительно была она? Если бы именно ее подкосила болезнь? Разве стал бы Арраэх стоять рядом, ничего не предпринимая??? Нет, положа руку на сердце, он не смог бы бездействовать. Ни за что. Не после того, как он полюбил её… Решимость наконец разбила последние преграды, и правитель зоннёнов глубоко втянул носом пропахший дымом воздух. Он раскинул руки в стороны, подготавливая свое тело к отдаче энергии, и на мгновение прикрыл глаза. Энергетические потоки начали расширяться, течение силы в них ускоряться, превращаясь в стремительные воронки, вытягивающие энергию из самых глубин его тела. Да, это была немалая жертва с его стороны. Но поступить иначе Арраэх уже не мог… |