Книга Нэй: мой любимый Прародитель, страница 158 – Анна Кривенко

Чиновник Брамс тяжело со свистом дышал: видимо, он был совершенно далек от любых физических нагрузок.

Кэп заметался взглядом по комнате, ища виновников проблем. Навстречу нам вышел невысокий худощавый мужчина с узким лицом и темными, слегка раскосыми глазами.

Наверное, это и был доктор Мин…

— Кэп, я сделал все, что мог… — начал оправдываться он, но мужчина жестом руки остановил его.

Найдя взглядом группку жмущихся друг ко другу детей и подростков, которых действительно уже успели переодеть в больничные светлые пижамы, он хмуро сжал губы, раздумывая, как же с ними поступить.

Чиновник вышел вперед, натягивая на нос очки и вглядываясь в непривычно смуглые лица лирийских детей, глаза которых отливали яркими оттенками от ярко-голубого до изумрудно-зеленого. Волосы большинства были волнистыми — светлыми или даже рыжими, обрамляя лица пушистыми ореолами.

Дети выглядели испуганными, настороженными и, похоже, совершенно не чувствовали себя в безопасности.

Мой взгляд метался от лица к лицу, пытаясь найти того самого мальчишку, с которым я виделся на работорговом судне и которому обещал помочь.

Я нашел его в первом ряду. Чистого и опрятно одетого — я с трудом его узнал. Он держался ровно, хоть и был на голову ниже рядом стоящих мальчишек лет тринадцати-четырнадцати по иширскому летоисчислению. Сзади к нему жалась малышка меньше его ростом, и я остро почувствовал нырнувший в мое ментальное поле их общих страх и недоверие.

Мне вспомнилось собственное состояние полного одиночества и отчаяния, накрывшее меня на корабле космических пиратов, и сердце наполнилось глубоким состраданием.

Я обогнул Джеймса Брамса, проскользнул мимо Ангелики и сделал к детям шаг вперед.

Кинувшийся наперерез мне доктор Мин был остановлен телекинезом (у меня сработал рефлекс), а глаза мальчишки, которого звали… как же его звали? Я напряг память.

Ах, да! Ллаир! Глаза Ллаира изумленно расширились. Неужели он узнал меня? В такой-то одежде?

Но он узнал.

— Гайяннэ!!! — закричал он вдруг остальным детям, и лица их начали на глазах светлеть. — Мархэиль! Ир авеннаа!!!

Язык мне был незнаком, хотя некоторые отдельные звуки напоминали наречие, на котором разговаривали в районе звезды Сервиуль в моё время…

Я вспомнил, что когда общался с мальчишкой в эфирномтеле, то с легкостью его понимал. Видимо, в таком состоянии мы общались на каком-то совершенно ином уровне, хотя я до сих пор поражен тем фактом, что маленький лириец смог увидеть мою эфирную форму обычными физическими глазами. Наверное, их раса обладает каким-то особенными способностями, недоступными другим расам.

Происхождение всего разнообразия нынешних рас все еще оставалось для меня некоторой загадкой. Я ощущал, что провалов в памяти еще немало, и понимание, как на самом деле появились все эти существа — такие разные, уникальные и необычайно интересные — постоянно ускользало от меня.

— Гайяннэ! — снова протянул мальчишка, уже обращаясь явно ко мне, и я снова сосредоточился на детях. Видя, что я его не понимаю, мальчик закричал на ломаном иширском:

— Вечное почитание тебе, Великий Посланник!

И все, как один, дети стремительно попадали на колени, а после и вовсе припали лбами к полу, замерев так на несколько секунд.

Я замер вместе с ними в глубоком шоке.

Что происходит???