Книга Нэй: мой любимый Прародитель, страница 164 – Анна Кривенко

Он уже очень прочно вошел в мое сердце, как исконно и глубоко «мой».

Только позаботившись о Лисе, я понял эту разницу.

Риан был больше, чем просто друг. Он был уже частью меня самого…

* * *

Риан

Когда в помещение резво заскочил Лис и опрометью бросился к Нэю, я почувствовал легкое беспокойство. А когда парень и вовсе уволок его в соседнюю комнатушку для какого-то приватного разговора, я почувствовал волну недовольства, вспыхнувшую во мне с небывалой силой.

При самом поверхностном анализе эта вспышка оказалась элементарной собственнической ревностью.

Я даже устыдился, но утихомирить настырные чувства не смог.

Нэй был моим другом. Нет, больше. Он был мне братом. Намного более близким, чем Арраэх, хотя мы были знакомы всего-ничего, и даже более родным, чем Руэль, с которым у меня всегда были отличные отношения.

У меня уже выработалась постоянная потребность в том, чтобы видеть Нэя, слышать его голос и просто осознавать, что он имеет ко мне непосредственное отношение.

Я не мог понять природы подобной привязанности, но чувствовал, что в этом было что-тостранное. Потому что… это снова напоминало мне какую-то непонятную и даже опасную тайну, которую я носил в себе.

Сколько у меня еще их — этих тайн? Многие заблокированы, остальные рвут мою душу на части непонятными эмоциями, и началось все это с того самого момента, как в моей жизни появился он — мой брат Нэй.

Безумно хотелось разгадать эти тайны, но легкий, нарастающий гул в голове снова напомнил о том, что я опять пытаюсь выведать что-то запретное, на которое кем-то довольно жестко было наложено незаконное «табу».

Мне нужно срочно поговорить с Арраэхом!

…Когда Нэй и Лис наконец-то вышли, я снова ощутил волну недовольства, хотя тут же попытался ее подавить.

Нечего вести себя, как ребенок, который мечтает остаться для родителя или старшего брата единственным центром вселенной.

Странно, но, видя очевидную привязанность Нэя к этой иширке Ангелике, я не чувствовал ровным счетом ничего. Между ними были другого рода отношения, за место в которых я, естественно, не соревновался. А вот нишу лучшего друга никому отдавать категорически не хотел…

Когда Нэй приблизился, я старался показаться бесстрастным, но он словно насквозь видел мои чувства, потому что тут же приобнял меня, по-свойски закинув руку мне на плечи, и шепнул:

— Все хорошо, аримми! Не напрягайся так…

Я замер, как громом пораженный.

Он назвал меня «аримми», что на древне-зонненском означает «малыш», «младший ребенок». Это уменьшительное от слова «арим» — близкий родственник. Это нечто большее, чем констатация родственных связей. Очень часто родные по крови существа абсолютно чужды друг другу. Поэтому «аримми» — это признание родства душ, а не только крови. Правда, с прибавкой «младший».

Я посмотрел на Нэя изумленно, даже шокировано, но в то же время почувствовал себя польщенным.

— Почему «аримми»? — спросил я осторожно. — Я, конечно, младший в своей семье, но не думаю, что ты сможешь посоревноваться со мной в возрасте… Я однозначно старше…

Нэй вдруг улыбнулся.

— Нет, Риан! Даже не обольщайся! Старшим тебе не быть никогда…

И я безоговорочно на все согласился. Молча. Потому что именно этого хотел.

Словно так и должно было быть всегда.

Он старший, я — младший.

И мы вместе.

Как уже было когда-то давно!