Книга Нэй: мой любимый Прародитель, страница 244 – Анна Кривенко

Медленно присела.

«Или все-таки морг?» — подумала я, с изумлением разглядывая довольно большое и ослепительно белое помещение, в котором стояло больше двух десятков таких же белых, цилиндрической формы «гробов», в которых, как я поняла, находились люди.

Мне стало не по себе.

Я же точно помнила взрыв, потом скрежет, движение воздуха, боль в голове…

А потом нас нашли и… что???

Еще смущала собственная нагота.

Хотелось закутаться хотя бы во что-то, но ничего, похожего на одежду, рядом не наблюдалось. Даже никакого клочка ткани не было, так что мне пришлось выбираться из «гроба» в совершенно обнаженном виде.

В помещении было довольно прохладно, из-за чего кожа тут же покрылась мурашками.

Мне стало жутко.

Я подошла к близлежащему цилиндрическому сооружению и заглянула в него.

Внутри с закрытыми глазами лежал Ливвен — один из моих ребят. Дышал. Я видела только его лицо и ключицы, остальное тело было скрыто за непрозрачной частью «крышки». Похоже, он тоже был без одежды.

«Восстанавливающие камеры» — наконец-то догадалась я, но приборов именно такой конструкции я никогда ещё не встречала. Да и количество их в одном помещении действительно впечатляло.

Восстанавливающие камеры пришли в мир Ишира с прилетом зоннёнов. Именно они поделились с нами некоторыми секретами этой технологии, так что Ишир тоже смог запастись уникальными приборами для сохранения жизни.

Но до сих пор еще производство подобных камер требовало колоссального количества средств, поэтому даже в столице наличие в одной клинике хотя бы двух камер считалось весьма престижным и суперсовременным явлением.

А здесь я наблюдала камер больше двадцати, а, если быть точной, то все двадцать шесть!

Где я?

* * *

Пробежавшись по помещению, я обнаружила почти всех наших, кроме нескольких людей Кэпа. Сам командор тоже находился здесь, и лицо его казалось необычайно расслабленным. Разгладились вечные тревожные морщинки, сошла хроническая серость лица…

К концу осмотра камер я окончательно замерзла.

Стоило бы выбраться отсюда, но в таком виде…

Впрочем, настоящий боец должен быть нечувствителен ко всякого рода неудобствам, даже таким… смущающим.

Я быстро перекинула наперед волосы, которые отчасти прикрыли грудь, и двинулась вдоль стены, ощупывая ее на наличие выхода.

Но не успела сделать и с десяток шагов, как вдруг стена под моими пальцами начала стремительно отъезжать в сторону, и я оказалась лицом к лицу с… вполне знакомым субъектом.

Руэль Синоарим!

Его брови стремительно поползли вверх, рот ошеломленно приоткрылся, а мне захотелось столь же стремительно провалиться сквозь землю.

Вдруг меня что-то просто снесло с места.

Вихрь, состоящий из крепких рук и горячей груди, окутал меня собою и прижал к стене, которая оказалась неожиданно теплой.

— Руэль! У вас тут с одеждой, что ли, туго??? — зарычал почти неузнаваемый голос, а дальше посыпалась витиеватая и явно инопланетная речь с не очень миролюбивым содержанием.

Я подняла вверх взгляд и… обомлела.

Бирюзовые глаза — большие, сверкающие — горели остатками гнева, но лицо… лицо я узнавала почти с трудом.

Это был Нэй. ВЗРОСЛЫЙ Нэй!!!

Не мальчишка лет двадцати с нежными чертами, а зрелый крепкий мужчина, каким я видела его однажды в каком-то невообразимом видении, оказавшемся дляменя спасением от смерти.