Книга Нэй: мой любимый Прародитель, страница 49 – Анна Кривенко

Но на это Риан лишь мягко улыбнулся.

— Теперь я точно уверен, что прав, — проговорил он почти нежно. — Мы ведь говорим сейчас на древнем варианте зоннёнского языка. А ты этого даже не понял. Значит, он для тебя — родной…

Я пораженно застыл и углубился в себя. Сердце застучало, как у пойманной в силки канарейки. А ведь он прав! С того самого момента, как он спросил у меня про мисхеру, я перешел на этот язык. И действительно даже не заметил…

Я поднял на него изумленный взгляд и наткнулся на счастливую улыбку принца.

Он поднялся на ноги и подошел ко мне вплотную. Я тоже встал и, оказавшись с ним лицом к лицу, смутился. Значит, я все-таки зоннён? Но почему я… этого не чувствую???

— Добро пожаловать, брат! — прошептал Риан и неожиданно крепко меня обнял.

Когда его тепло окутало меня, я вдруг почувствовал себя… дома! Он был искренне рад. Я чувствовал его глубокое сердечное расположение.

Но внутри меня пульсировала другая мысль: а как же Ангелика??? Неужели теперь она перестанет быть моей семьей???

Сердце пронзила боль.

Словно меня разрывалона части.

— Нэй!!!! — вопль, раздавшийся в моей голове, принадлежал Ангелике.

Я услышал ее не физическими ушами. Это было что-то на уровне телепатии.

В ее голосе была дикая тревога и беспокойство. Почти отчаяние.

Я вздрогнул и стремительно отстранился от Риана.

— Никому не говори обо мне! — приказал я строго, словно имел на это право, а потом развернулся и на глазах у ошарашенного принца телепортировался прочь…

Ангелика Мирт

Когда полковник вывел меня на террасу, утопавшую в искусственной зелени, я немного напряглась. Если он вырвал меня из концерта и привел аж сюда для разговора, значит, этот разговор должен был быть не из простых.

Арман де Сантэ по-прежнему был для меня своего рода кумиром, но сейчас, когда он спустился с небес и предстал передо мной обычным (хоть и очень привлекательным) мужчиной, разум растерял радужное настроение, и я снова превратилась в твёрдого и расчётливого капитана космического флота.

— Что случилось, полковник? — прямо спросила я, на что Арман слегка вскинул бровь.

— Вы так проницательны, капитан! Я восхищен! Мы с вами почти незнакомы, а вы так легко разгадываете мои намерения! Что ж, я действительно по делу, — он выдохнул. — Сегодня на базе будет небольшое ЧП. Было бы большое, если бы моя команда не раскрыла кое-чьи коварные намерения…

Я нахмурилась, ожидая продолжения.

Полковник продолжил:

— Это секретная операция, и я не должен был вам сейчас этого говорить, но… считаю своим не военным, а… личным долгом предупредить: присмотрите за своим братом!

При упоминании Нэя я напряглась в сотню раз сильнее. Сердце неистово застучало и бухнуло в груди встревоженной птицей.

— При чем здесь мой брат? — я очень старалась, чтобы мой голос звучал хладнокровно.

— Я абсолютно уверен, что не при чем. Но на всякий случай…

И он рассказал мне, что неделю назад аноним сообщил о готовящемся теракте в одной из кают-люкс, в которые сегодня заселятся важные гости из Ишира. Были подняты все видео из камер и проверены все близлежащие каюты. Взрывное устройство было найдено, а вот преступник, его установивший, не показался ни на одном записывающем устройстве.

Как он смог подготовить все настолько чисто и безукоризненно, никто понять так и не смог. И тогда полковник, которого утвердили командовать всей этой спецоперацией, предложил заманить преступника в ловушку. Дело в том, что активировать взрывное устройство можно было только с расстояния двадцати метров от каюты (дальше все сигналы глушились). Значит, преступник появится, чтобы нажать свой «пуск». Конечно, он мог бы заслать робота, но во избежание этого в день прилета делегации был объявлен запрет на использование робототехники в коридорахбазы (только живые официанты, уборщики и служащие!).