Книга Мой любимый Киборг, страница 63 – Анна Кривенко

Он перевел на меня взгляд, и в глубине его глаз вдруг появилось странное свечение, уже виденное мною ранее. Он тяжело дышали как будто трудно воспринимал происходящее.

Моим первым порывом было увести его отсюда, но я тут же опомнилась. Мы на военной базе. За нами наблюдают через камеры, особенно в таком месте. Если кто-то узнает, что Руэлю плохо, его могут отвести в лазарет, а там может не получиться обмануть окружающих и скрыть, кто он на самом деле.

Значит, надо терпеть! Я схватила его за руку и прижалась своим плечом к его плечу. Среди теснящихся парней никто этого не заметил, а я сжала его неестественно горячую руку, стараясь показать ему, что я рядом.

Руэль сцепил зубы и замер. Он даже забывал моргать: настолько погрузился куда-то в себя. Так длилось еще несколько минут, и они мне показались вечностью.

Но вскоре исследователи вынырнули из звездолета и выпрыгнули на пол ангара. Руэль мгновенно расслабился и начал дышать ровнее. Я вдруг поняла, что его состояние напрямую связано со звездолетом и очень удивилась. Это как-то не вмещалось в моей голове, но я решила, что спрошу у него об этом позже.

После разговора с одним из исследователей, ректор сообщил, что внутри звездолета обнаружено множество совершенно незнакомой и удивительной техники, но состояние ее наталкивает на мысль, что дрейфовал этот звездолет очень-очень долгий срок.

Ребята восхищенно пооткрывали рты, но на этом наше созерцание закончилось, и нам всем разрешили вернуться в казарму. Я схватила Руэля за руку, когда мы подходили к дверям.

— Может, мы где-то поговорим? — попросила я, но Руэль неожиданно отрицательно покачал головой.

— Извини меня, — произнес он как-то мрачно и чрезмерно спокойно. — Пока мне сказать нечего…

Сказал, как отрезал. Мне стало немножко обидно. По-женски так обидно. Я ведь хотела ему помочь, поговорить о том, что с ним происходит, ведь я беспокоюсь! А он… ну типичный мужик! Мужики они все такие, даже если в теле одни железки!

* * *

Руэль

Я не совсем понимал, что со мной происходит, но одна мысль прочно засела в моём разуме: МОЙ звездолет плотно связан со мной, как один организм. Когда военные начали распиливать его, делая вход, я ощутил стойкие и даже немного мучительные сигналы тревоги. Как будто резали мою руку. Как будто я должен был ринуться туда и защитить СВОЕ!

Но я не мог. Если бы не было Исиды, я бы это сделал. Я бы бросился к СВОЕМУ чему-то и сделалбы всё, что от меня требуется, чтобы поступить правильно. Но… если я так сделаю, то больше не смогу быть с ней рядом. А это выше моих сил. Без нее я не хочу иметь существование в этой вселенной.

Поэтому я терпел. Терпел ноги этих людей в МОИХ коридорах. Терпел их прикосновения к МОИМ приборам. Терпел, когда они устанавливали внутри свои камеры и брали образцы для анализа. Температура моего искусственного тела от напряжения поднялась почти до девяносто градусов, но я не сдвинулся с места.

Исида прикоснулась ко мне, взяла меня за руку. Я боялся, что она обожжется, поэтому понизил температуру в этой руке до сорока градусов, перекинув жар на другое плечо. Я ощущал, что ее сердце тревожно бьется, и это действительно помогало мне терпеть. Я терпел ради нее! Я существую только ради нее…

И хотя я просто ничего не значащий киборг, а она — живой человек, я хочу еще существовать в этой вселенной, чтобы помогать ей. Поэтому я не буду отвечать на этот мучительный зов. Я пока не пойду в СВОЙ звездолет…