Книга Упс! Я призвала Лидерка, страница 31 – Реджин Абель

«Друуг» не было моей фамилией. У Лидерков — да и у большинства существ преисподней — фамилий не бывает. Но в Мире Смертных мы часто берем фамилию, представляющую наш круг, породу или классификацию. В моем случае это была анаграмма венгерского слова Ördög, что означало «демон».

Хотя я знал, что онасобирается представить меня именно так, то, что Корал назвала меня своим парнем, а не слугой, произвело на меня сумасшедшее впечатление. То, как она подчеркнула характер наших отношений, едва не довело меня до эрекции. Мне чертовски нравилось, когда она публично заявляла на меня права. Хотелось ударить себя кулаком в грудь и закричать об этом с крыш. Вместо этого я собственнически обнял свою женщину за талию, крепко прижал к себе и положил ладонь чуть сбоку от этого её восхитительного задика.

Черт, теперь я снова хочу его прикусить!

— Здравствуйте, мисс Делани, — произнес я самым учтивым голосом.

Хотя мы никогда не встречались, я узнал неприятный вкус её эмоций. Я слишком хорошо помнил то время, когда она пыталась заставить меня вылупиться. Жадность, нетерпение, гнев и злоба были запредельными. Она приобрела мое яйцо с очень конкретными целями. Моя неспособность вылупиться в её сроки приводила её в ярость, так как это рушило прибыльные планы, которые она уже запустила. Как только она поймет, кто я такой, у неё просто сорвет крышу.

И я с нетерпением ждал этого момента.

— О, прошу тебя, называй меня Анжелика, или еще лучше — просто Анжи! — воскликнула она с почти обиженным видом. — Мисс Делани — это моя мать. Я слишком молода и свободна, чтобы меня так называли в тесном кругу, и особенно среди друзей. Так что, надеюсь, ты позволишь мне называть тебя Вазулом. Такое милое и необычное имя.

Я ответил натянутой улыбкой и склонил голову в знак согласия. Хотя она не могла придраться к моему ответу, проницательная женщина сразу уловила, что её чары на меня не действуют. Мгновенная вспышка гнева внутри неё несказанно меня порадовала.

И это мы только начали.

— Но проходите же, — продолжила она, указывая на интерьер впечатляюще огромного пентхауса.

К моему полнейшему раздражению, она воспользовалась случаем, чтобы коснуться моего предплечья, бесстыдно погладив его и притворяясь, будто подталкивает меня вперед. Я отстранился от её прикосновения так, что это не было откровенной грубостью, но не оставляло сомнений — мне это неприятно.

Она облизнула губы, а в её голове уже закрутились шестеренки: как же заставить меня сдаться. Моя реакция не только не обидела её, но и сделала еще более решительной. Для Анжелики мое сопротивление не было искренним.Эта жалкая женщина верила, что я просто набиваю себе цену и бросаю вызов тому, на что она считает себя вправе претендовать.

Мне не терпелось сокрушить её дух еще сильнее при каждой её неуважительной попытке.

— Все внимание! Это великолепный Вазул, почтивший нас своим присутствием. Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы он почувствовал себя как дома, — прокричала Анжелика всем гостям.

Словно выдрессированные зверушки, большинство из них направились к нам, вежливо поприветствовав Корал и начав чрезмерно суетиться вокруг меня. Сказать, что мне хотелось проломить череп каждому из них — значит сильно преуменьшить.

Единственное, что делало ситуацию терпимой — это облегчение моей Хозяйки от того, что внимания к ней стало меньше. Чувство вины, которое она испытывала из-за того, что я принял на себя удар всего этого безответного внимания, могло стать проблемой. Но вскоре оно сменилось почти злорадным удовольствием, когда она увидела, как я пресекаю любые чересчур кокетливые заигрывания других гостей. Это было достаточно очевидно, чтобы понять суть, но не настолько грубо, чтобы можно было открыто их в этом обвинить.