Книга Академия Теней, страница 103 – Елена Звездная

Обстановка моей спальни подернулась пеленой слез.

– Она не спасла леди Рагнаэр, – продолжал Рейвен, – И, потеряв сознание от боли, не сумела вывести яд из собственной крови. Он в течение двух недель, выжигал ее изнутри, пока она лежала в забытьи. Насколько мне удалось выяснить, лорд Рагнаэр-старший не стал ее спасать, а потом было уже поздно, время оказалось упущено… мне жаль.

Дядя Гриэр… как же… как же так?

– Он действительно мог спасти мою маму? – шепотом спросила.

Магистр молча кивнул.

– Но… почему? – это было так больно слышать.

– Я не знаю, Сейди, – устало ответил Штормхейд. – Возможно… не посчитал нужным. А возможно, обезумел от горя, потеряв жену, сына, и почти всю свою силу. Он ведь теневой маг, а его Свет навсегда угас. Это страшный удар, очень страшный.

Слезы соскользнули с моих ресниц, но я все равно потребовала:

– Дальше.

Рейвен продолжил:

– Кейос пришел в себя в эпицентре этой катастрофы. Труп его матери и агония твоей матери… Он не выдержал груза вины. Провалился в Тень, выжив видимо только потому, что ты уже была его Светом, и побоялся вернуться. Не думаю, что боялся он в смысле страха за себя, полагаю… ему было слишком сложно посмотреть в глаза той, чья мать погибла исключительно по его вине.

Я слушала это, и каждое слово поистине убивало меня. Перед глазами все поплыло, реальность начала осыпаться серым пеплом. Мой Кейос… Мальчишка с вечно растрепанными волосами, с которым мы часами пропадали в густых зарослях старого сада. Наш тайный мир среди заброшенных беседок и вековых дубов Рагнаэров, где мы смеялись, строили планы и по-детски неумело учили первые заклинания…

Я всегда думала, что тот сад Рагнаэров был моим счастьем… а оказалось он стал для моего счастья могилой.

– И когда вы встретились здесь, в Академии, он так и не решился сказать правду, – тихо завершил Рейвен.

Я посмотрела на свои руки. Они казались мне чужими, будто все еще хранили тепло маминых ладоней. А потом, рвано выдохнув и вытерев слезы, я заставила себя взглянуть на эту ситуациюиначе. Сквозь боль пробилась холодная логика.

– «Погибла исключительно по его вине»? – я повторила его слова, и мой голос, на удивление, перестал дрожать. – Кейос был четырнадцатилетним подростком. Почти ребенком, лорд Штормхейд. Моя мама была взрослым человеком. Она приняла решение броситься на помощь тете Фрейдис. Она могла остаться в стороне, закрыть меня собой и бежать, но она выбрала спасать подругу. Это был ее выбор, ее жертва. И я, как ее дочь, буду уважать это решение, каким бы горьким оно ни было. Я не вижу здесь вины Кейоса. Более того… боюсь, вы знаете далеко не все.

– М? – вопросительно произнес он.

И подойдя, протянул мне носовой платок, видимо не вынеся вида моих слез. Понимаю, все же рыдающая девица не самое приятное зрелище.

Вытерев лицо, я начала крутить кольцо с ландышем на пальце, и рассказала:

– Полагаю, срыв Кейоса был связан с моей брачной договоренностью. Мы всегда хотели быть вместе, и я уже говорила вам, что согласилась на брак с Кейосом, но наши матери и дядя Гриэр решили, что мне больше подходит Ивор. Полагаю, Кейос узнал об этом, и потерял контроль из-за несправедливости и отчаяния… Я тоже пришла бы в ярость, узнай о подобном. Учитывая, что Кейосу тогда было четырнадцать, его вспышка гнева, привела и к пробуждению силы. Таким образом… сложно его винить, согласитесь.