Книга Академия Теней, страница 86 – Елена Звездная

– Соберись, – прошептала я своему отражению. – Ну, потрогала магистра. Ну с кем не бывает… Не я первая, не я последняя, в конце концов.

А потом я припомнила дневник Ингрид и поняла – а она там ничего не трогала. О чем-то интимном вообще ни слова не было. Кошмар… я извращенка. Я спящая извращенка. Я… а не буду я об этом думать, вот не буду и все.

Но ужас же какой…

Глубоко выдохнув, я решительно толкнула дверь в свою гостиную.

И замерла.

Воздух в комнате был настолько густым от ароматов, что кружилась голова. Гостиная превратилась в сказочный сад, возникший прямо посреди мрачных стен Академии. Здесь были сотни цветов – огромные охапки белоснежных лилий, напоминающих облака, нежные розовые пионы, тяжелые бутоны фиолетовых роз и россыпь небесно-голубых гортензий. Но в самом центре, на моем рабочем столе, стоял небольшой, скромный на вид букетик… однако именно он заставил сердце биться чаще.

Мои любимые ландыши!

Хрупкие белые колокольчики, пахнущие весной и домом.

Рядом с ними возвышался кулинарный шедевр. Это был не просто торт, а настоящее произведение искусства – нежно-жемчужная глазурь, украшенная тончайшими нитями из карамельногозолота, и крошечные съедобные цветы, которые выглядели как живые. Я не удержалась, подошла и коснулась пальцем крема. Вкус был невообразимым – сочетание сочной лесной земляники, легкого мусса из белого шоколада и едва уловимой нотки шампанского с фиалковым сиропом. Это было так нежно, что я едва не всхлипнула от восторга.

– Тебе нравится? – раздался негромкий голос. – Я не знал, какие тебе нравятся, кроме белых. Принес все, что показались похожими на тебя.

Штормхейд стоял у окна. Он уже успел привести себя в порядок – свежая рубашка (застегнутая на все пуговицы, к моему огромному облегчению и легкому… нет, только облегчению!), безупречный мундир. Он явно чувствовал мое смущение и, как истинный джентельмен, галантно решил сменить тему, не давая мне окончательно провалиться сквозь землю.

– Ландыши привезли из оранжерей столицы, – как бы между прочим заметил он, подходя к столу. – А торт… повар клялся, что рецепт принадлежит какому-то древнему магическому роду, который вымер от эстетического восторга.

Ха, смешно.

– Надеешься, что тоже помру от восторга? – поддержала шутку.

– Надеюсь, что ты от восторга упадешь в мои объятия, – а умел он отвечать.

И благодаря этому ироничному диалогу, стыд начал медленно отступать, вытесненный гастрономическим экстазом и любопытством.

– Садись, Сейди, – Рейвен указал на кресло, а сам остался стоять, заложив руки за спину. Вид у него стал деловым, и только искры в глазах напоминали о том, что произошло полчаса назад. – Нам нужно обсудить итоги ночного… допроса.

Я устроилась в кресла, заграбастав себе букетик ландышей, подобрала под себя ноги, кутаясь в халат, и приготовилась слушать.

– Эрн Даккард оказался более разговорчивым, чем я ожидал, – начал Штормхейд, и его голос стал холодным. – И он не получил ничего за смерть Ингрид,

Я замерла, понимая, что сбылись худшие опасения:

– Значит, Ингрид была лишь способом ослабить… вас? – чуть не сказала «тебя».

Но стыда мне уже на сегодня хватило с лихвой.

Штормхейд, не ответив, продолжил:

– Эрн говорил, – начал он, не поднимая глаз. – Долго. Со слезами, с оправданиями. Но суть сводится к одному – он обещал Ингрид, что они уйдут вместе, как только получит звание. Она сняла амулеты не ради него – ради этой надежды.