Книга Академия Теней, страница 96 – Елена Звездная

– Ты не понимаешь, это другое, – нет, если он рассчитывал, что мне станет стыдно, то зря.

– Сейди, иди сюда! – приказал Штормхейд.

Я взяла Ходэ за страшную лапу и притащила ближе к магистру. Все же мой драуг тут один, а этих всяческих Тэнгу и Кэгарэ тьма тьмущая.

Рейвен смотрел на меня, сжимающую лапу огромного дымящегося драуга, так, словно я только что разрушила парочку городов. Его золотой меч гудел от напряжения, но он явно не знал, на кого его направить – на монстров или на мою вопиющую нелогичность.

– «Это другое», – процедил Рейвен, и в его голосе зазвучали металлические нотки. – Сейди, в тот день, когда я научусь тебя понимать, мир перевернется, не меньше.

– Ой, не преувеличивайте, магистр, – засмущалась я.

В этот момент шепот Скуггиюр «Умри… сдайся… появись…» внезапно оборвался. Тишина рухнула на нас, как тяжелая плита. Даже Тэнгу внебе перестали кружить и зависли в потоках фиолетового света.

Кэгарэ, эти жуткие бегуны с косичками, замерли, а затем синхронно, как по команде, склонились и склонили свои головы. Их длинные руки коснулись обсидианового крошева.

– Что происходит? – шепотом спросила я у Ходэ, но драуг лишь крепче сжал секиру и выдохнул облако черного пара, закрывая меня собой еще плотнее.

И тут я увидела его.

Он шел сквозь строй склонившихся монстров так, словно это был почетный караул. Никакой спешки, никакой суеты. Босые ноги ступали по острым камням с легкостью танцора, не оставляя следов.

Его одежда не имела ничего общего с мантией Рейвена или строгими костюмами магов Академии. Это было нечто совершенно иное. Длинное одеяние глубокого черного цвета, словно сшитое из самой теневой материи, с резким, дерзким косым кроем, который делал фигуру похожей на клинок. Широкие, асимметричные рукава перехватывали ремни из неизвестной, тускло мерцающей кожи. Полы одежды развевались, открывая внутреннюю подкладку, по которой вихрились узоры, точь-в-точь повторяющие линии разломов над нашими головами. Они жили, двигались, меняли цвет с индиго на кроваво-красный, и казалось, что он носит на себе карту этого проклятого места.

– А вот теперь расклад паршивый, – произнес Рейвен.

– Почему? – живо поинтересовалась я.

И услышала напряженное:

– Это Хаос, Архитектор Черного Предела, правая рука хозяина Излома.

И Штормхейд сделал шаг вперед, закрывая меня плечом.

Он остановился в десяти шагах, и я увидела его глаза.

Такие родные, светло-рубиновые, внимательные глаза моего Кейоса.

Его взгляд был прикован ко мне – и к моей руке, все еще сжимающей лапу Ходэ. Уголок его рта дрогнул в знакомой, чуть насмешливой улыбке.

– У меня есть предложение, – внезапно заговорил Рейвен, – ты сейчас исчезаешь, и тогда останешься жив.

Д-д-д-да какой исчезнешь? Мы только впервые нормально встретились.

– Серьезно? – голос Кейоса звучал странно, словно был приглушен.- Как щедро с вашей стороны, лорд Штормхейд. Но вы должны понимать, что приказ хозяина Излома не подлежит обсуждению. Моему господину нужен ваш скромненький маленький Свет, и я не уйду без нее.

Слова Кейоса ударили наотмашь, посильнее любого магического разряда. «Хозяин». У него есть хозяин, значит он не свободен.

Штормхейд после услышанного изменился в лице. Его пальцы, сжимавшие рукоять золотого меча, побелели от напряжения, а вокруг сапог начала закручиваться изморозь, мгновенно превращая обсидиановую пыль в колючие ледяные иглы.