Книга Госпожа Безымянной усадьбы, страница 33 – Полина Атлант

— Мы найдем тебе занятие, милая, не переживай. — Пожилая фру медленно встала с кресла, ей помогла молодая девушка.

— Я буду рада.

Сперва фру Гертруда представила мне всю прислугу в доме.

— Это наша горничная Софи, она выполняет работу только в покоях. Она дочка моей прежней умершей служанки. Я ей доверяю, вы почти одного возраста, надеюсь, подружитесь, — познакомили с моей новой личной служанкой.

Я кивнула фру и улыбнулась Софи.

— Госпожа, пойдемте, я все вам покажу. — Девушка слегка присела, она явно была воспитана лучше Марны, служанки Лины.

— Ида уже прибыла? — поинтересовалась я у горничной.

— Да, она отдыхает в покоях для прислуги, если желаете, я пришлю ее к вам, — остановилась Софи в проходном помещении, которое делило дом на две части.

— С ней был мой сундук с вещами, потому я спросила, — сказала я.

— Он в ваших покоях. — Девушка улыбнулась и повела меня смотреть нашу с Эйвиндом супружескую спальню.

Оказавшись в теплой сухой комнате с большим очагом и кроватью, я поддаласьискушению и прилегла отдохнуть. Софи расположилась в кресле у камина и, пока я отдыхала, вязала и напевала праздничный мотив.

Несколько дней спустя я чувствовала себя в новом доме уютно, став почти своей. Эйвинд старался и делал все, чтобы я быстро привыкла к новой жизни. Его родню в нашем доме не вспоминали, а если и упоминал, то только вскользь. Сама свекровь терпеть их всех не могла, особенно старика ярла, а я его невестку.

Мы с Идой занялись выпечкой пирогов и булок, которые потом продавали на рынке. Госпожа Гертруда передала мне по традиции ключи от пекарни и разрешила использовать запасы. В мои дела она не вмешивалась. У нее было свое любимое занятие: вязание крючком.

— У меня для тебя подарок, — сказал Эйвинд, войдя в пекарню.

— Привет, милый. — Я кинулась к нему, обняла и поцеловала.

Мы не виделись с завтрака. Иногда такое бывало, что и весь день. У него было много работы. Он переживал за скот. Зима в этом году выдалась суровой. Не так страшны были лютые бураны, как мороз, который иногда держался неделями. Вода в колодцах становилась твердой, словно камень, и мы отправлялись к реке за льдом.

— Сегодня ты встала раньше меня, а я хотел еще утром тебе его подарить. — Муж положил на пыльный от муки стол тяжелую книгу.

— Ой, что это? — посмотрела я на фолиант без надписи и названия, с гербом семьи Навандссон.

— Это поваренная книга покойной жены старого ярла. — Он присел на стул и выпил теплого молока, которое я подогрела для теста.

— Откуда она у тебя, милый? — посмотрела я на него сквозь слезы.

Для истинной поклонницы традиционных рецептов такой экземпляр был не просто подарком, а редкой находкой, как золотой клад.

— Я выкупил ее. Можно сказать, что для меня это тоже память. Тетка Хильда была доброй и все детство кормила меня своими коржиками и печеньем. Такого я больше нигде не ел. — Он опустил грустный взгляд.

— Они тебе просто так ее продали? — Я нахмурила брови, странно, что Лина согласилась продать эту семейную реликвию.

— Ярл недавно помер, и мои братья залезли в долги, чтобы организовать Асвальду достойный погребальный ритуал. Как ни крути, он был знатным человеком и великим воином. Сам конунг приезжал с ним проститься. — Эйвинд допил молоко и встал.

— Ах, так ты дал им в долг?