Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 17 – Ариша Дашковская

— Именно так. Я отправлюсь к старосте, а вы, моя дорогая, будете заниматься тем, что у вас лучше всего получается — молиться.

— Ну уж дудки!

Олаф и Сесиль переглянулись, а Жаклин переводила удивленный взгляд с Кристиана на Энни.

— Хорошо, мы пойдем к старосте вместе.

— Олаф покажет вам дорогу.

Кристиан расплатился с хозяевами за два дня пребывания сразу после ужина. В этот раз он не торговался, чем удивил Энни. Но и цена, запрошенная старичками, была значительно ниже, чем на прошлом постоялом дворе за ночь на сеновале.

Дом господина Жильбера находился по соседству. Сам Жильбер был тучен, а его одутловатое лицо откровенно свидетельствовало, что в жизни он повидал много всякого и его на мякине не проведешь. Энни господин Жильбер воспринял как приложение к Кристиану и даже не удостоил ее взгляда. Пока мужчины разговаривали в кабинете, Энни прохаживалась в гостиной и рассматривала обстановку под пристальным взглядом то ли помощницы по хозяйству, то ли супруги Жильбера. Если бы не эта женщина, Энни уже давно стояла бы под дверями кабинета, подслушивая.

Разговор у Жильбера и Кристиана шел не так, как хотелось Кристиану. Жильбер запросил слишком много. Столько Кристиан заплатить не мог. Его кошель слишком сильно похудел за последние два дня. Уговоры и посулы на Жильбера не действовали. Дарить приезжим двух лошадей, даже самых задохлых, он не собирался. В том, что деньги за лошадей ему никто не вернет, он был убежден.

Кристиан из кабинета вышел злой и взъерошенный. Жильбер не вышел из кабинета, решив, что посетители сами найдут выход. Кем бы они не представились, на этой земле и в этом доме он хозяин.

— Все из-за вас, — буркнул Кристиан, — мы заплатили за ночь в сарае, как за королевские покои.Теперь мне нечем платить за лошадей и ремонт кареты.

Легкое чувство вины закралось в душу Энни, она и представить себе не могла, что у Кристиана настолько туго с деньгами.

— Если из-за меня, то мне и решать проблему, — задумчиво произнесла она, — и я знаю, что ему предложить.

Она решительно направилась к кабинету, но Кристиан догнал ее и рванул за локоть на себя:

— И думать об этом не смейте!

— Вы о чем?

— Вы собрались предложить ему себя.

— Что? — Энни вытаращила глаза. — Да как вам такое вообще могло в голову прийти!

Она высвободила локоть из его хватки и, не постучав, вошла в кабинет.

Жильбер сидел за столом, уронив голову на руки.

— Господин Жильбер, — тихонько позвала она его.

Он поднял голову, на его лице тут же отобразилось недовольство.

— На жалость решили надавить? Мы тут люди простые, говорим, как есть, без обиняков. Мы рады помочь всем. Но у нас беда. Вчерашняя буря попортила наши виноградники. А мы здесь все сплошь виноделы. Не будет урожая, не будет заработка. Любые руки сейчас на счету. Народ будет спасать то, что еще можно спасти. Я попросил у вашего друга разумную плату за помощь, которую мы окажем в ущерб себе, но он желает, получить ее даром или за красивые обещания. Мы люди простые, но не глупые.

— А если мой отец даст вам четырех лошадей вместо двух? Наши владения в Ольстене в паре дней пути отсюда.

— Кто ваш отец?

— Граф де Рени.

Жильбер скептически оглядел Эниану — ее внешний вид не соответствовал его представлениям о графинях.

— Если там и есть графы, то мелкопоместные. Как ведь бывает, граф есть, а лошадей-то у него может и не быть.