Книга Восьмая жена Синей Бороды 2, страница 38 – Ариша Дашковская

— Вы точно в этом уверены?

— Точнее некуда. Считайте, что я сама видела этот документ своими глазами. А если у вас есть глаза, то вы, увидев мою красивую, юную протеже, поймете, почему Сусон развязал язык. Видимо, обида заставила его забыть, что правда, хоть и ходит медленнее лжи, но она рано или поздно постучит в двери. То же могу сказать и о Маргарет Дамери. Была б ее воля, она бы запрятала бедную девочку в монастырь, а сама бы на ее деньги жила припеваючи.

— Что вы говорите? Это очень серьезное обвинение.

— Я, дорогая моя, никогда не мела языком, не имея достаточных оснований. Конечно, все это я вам говорю не для передачи широкому кругу. А теперь, дорогая моя, мне пора. У меня столько хлопот, столько хлопот. Совсем скоро прием, а мы никак не можем согласовать меню, — Беатрисса улыбнулась, и графине Фронтаж стало ясно, что беседа окончена.

Чем меньше времени оставалось до дня торжественного приема, тем сильнее Энни ощущала мандраж. Она понимала, что к ней будут присматриваться в попытке найти подтверждение правдивости слухов. То, что отношение к ней будет предвзятым, было ясно как божий день. И только от нее зависело, получится ли у нее изменить мнение о себе в лучшую сторону.

Больше всего она боялась опозориться в самом начале. Менуэт был первым в списке церемониймейстера, и она должна была танцевать его с Кристианом.Странно, что он с готовностью согласился потренироваться с ней. Хотя, чего странного, в нем говорило чувство вины. Несколько вечеров мучений с нею не такая уж большая плата за успокоение своей совести. Помашет платочком вслед карете, а ей объясняй потом отцу, чем жениху не угодила.

Почему-то ее задевало то, что Кристиан при разговоре с ней цедил слова как воду в пустыне, а после репетиции сразу же уходил. К тому же он снова начал обращаться к ней подчеркнуто холодно и снова на «вы».

В назначенный день Эниана напоминала благоухающий нежный цветок. Розовое воздушное платье подчеркивало ее юность и невинность. Венок, украшенный крошечными бутончиками из розового топаза, привлекал внимание к уложенным волнами золотым волосам.

Беатрисса уверила Эниану, что розовые топазы помогают при сильной тревоге и волнениях, и с этим талисманом все пройдет просто прекрасно. Герцогиня произносила это со знанием дела, и если бы Энни была внушаемой, то слова Беатриссы возымели бы действие. Но, обладая богатым воображением, Энни отчетливо видела, как она сбивается с такта, наступает на хвост платья какой-нибудь даме, обливает всех оказавшихся рядом вином из бокала.

Если бы не внезапно возникший рядом Кристиан, она бы успела придумать еще сотню нелепых ситуаций, в которые она непременно попадет. Реакция Кристиана на ее вид разочаровала ее. Она ожидала увидеть восхищение и сожаление, а лучше даже глубокое страдание от осознания того, что он ее скоро потеряет. Но нет. Он улыбнулся и спросил:

— Готовитесь покорить всех местных мужчин?

— Конечно. Зря я, что ли, неделю тряслась в карете? — не удержалась Энни: — Да еще и в такой компании.

— И что вы будете с ними делать?

— Выбирать, конечно. Вроде бы вы мне именно это и советовали. Пройдусь, как на ярмарке, посмотрю на всех, сравню друг с другом. А вы мне подскажете, на кого стоит обратить пристальное внимание. В конце концов, не могу же я расстраивать отца. Раз уехала с женихом, то и вернуться должна с ним. И не важно, что он несколько изменится за время пути. Думаю, для отца это особого значения не имеет.