Книга Негодный подарок для наследника. Снежные узы, страница 25 – Мария Вельская

Дорогая плотная ткань.

О чем я думаю. Сильный высший маг. Таких близко я ещё не видела. Высокий, жилистый. Как будто немного осунувшийся. Но назвать его слабым — язык бы не повернулся.

Ледяной взгляд. Синь и злая ртуть вьюги в очах. Белая кожа. Тонкие породистые черты лица напомнили мне ледяные статуи в храмах богини Зимы. На поясе — кинжал в ножнах. Я бы полюбовалась, если бы не все неприятные ощущения, что всё больше охватывали тело.

— Сэ-аршар, — Мастер отмер и коротко кивнул, — ваша воля — закон. Младший просит нижайше простить его за то, что мы осквернили ваш взор подобной… сценой. — Лицо преподавателя на миг скривилось от бессильной ярости.

Похоже, выговором он был недоволен. Но не смел сказать и слова против. Этот ученик выше его по положению?

Нет, какая прелесть, а!

Я кипела. Только на одной гордости держалась. И пока младший адепт, одаривший меня ненавидящим взглядом, не отвернулся. И пока Мастер, крепко ухватив его за плечо, не увел к академии.

А вот когда их спины скрыл начавшийся снегопад — тогда ноги подкосились. И я упала бы. Точно упала. Если бы меня не подхватил ледяной лорд. Руки его действительно были холодными и ничуть не согревали. Но держали крепко.

Он осторожно, очень осторожно поднял меня на руки. Голова безвольно откинулась назад.

На холодном лице не прочесть ни единой эмоции, а вот в глазах… было что-то странное. Задрожал вертикальный зрачок, и мне вдруг показалось, что в тех местах, где его руки касались меня, от наших тел пошел жар.

Сухие твердые губы раздвинулись.

— Ты боец. Для младших рас это обычно нехарактерно. Впрочем, и мы не звери, что нападают вот так, посреди улицы, ради удовлетворения своей прихоти. Тем более наженщин. Это отвратительно и не останется безнаказанным. Безумие всегда наказуемо, — его голос… низкий, бархатный, обволакивающий, совсем не вязался ни со снежно-белыми волосами, ни с молочной кожей, ни с обликом морозного духа, обретшего плоть.

А опаснее всего то, чего мы не понимаем.

— На тебе знак кайтиша Амарлео, — мне показалось, что в ледяном голосе отразилось недовольство, — Я отнесу тебя в башню. Сама ты не дойдешь. Повреждения серьезные.

И без предупреждения новый вопрос:

— Как тебя зовут?

— Ал… — стойте, даже сейчас я понимала, что настоящее имя называть не стоит, — Лиссэ, — выдохнула.

Называться Врушкой мне уж точно не хотелось.

Мой спаситель двигался быстро. Уже через несколько ударов сердца мы оказались перед кованой дверью башни.

Стучать в нее не понадобилось — хозяин уже встречал нас на пороге, сверля взглядом янтарных совиных глаз.

Но прежде, чем мой покровитель успел раскрыть рот, сознание меня милостиво оставило.

Там, в моих страстных фантазиях, я извергала изо рта пламя, поджаривая самоуверенному хлыщу и магистру-преподавателю заодно те самые места, на которых обычно принято сидеть. И знаете что? Я была несказанно, невероятно, сказочно счастлива! О, если бы я только могла так сделать на самом деле!

Не знаю, в какой момент сон изменился.

Я стояла посреди огромной ледяной арены. Трибуны были полны. Моё сердце судорожно и дико билось от переполняющих меня эмоций.

— Проигравшему смерть! Победителю ледяная милость! — Ревела сливающаяся в один голосистый многозевый рот человеческая масса.

Мой шаг тих и осторожен. В моей правой руке — лёгкий клинок, отливающий синим металлом. В левой руке — я дернулась от неожиданности. На левом запястье — цепь, что связывает меня с моим напарником в этом бою. Я не вижу его. Но ощущаю вдруг тихий, до боли знакомый звук.