Книга Никакой Золушки не будет! или Принц Крови в подарок, страница 115 – Мария Вельская

Наверное, будь я в более адекватном состоянии – промолчала бы.

— Здесь и так творится снежный тролль знает что! Адепты проводят какие-то эксперименты  на сокурсниках, кто-то нападает на студентов, преподаватели многое замалчивают! Да, я виновата, — выдохнула, — я испугалась. Сдурила. Совершила жуткую глупость, в которой полностью раскаиваюсь.

— Мне кажется, я ясно дал понять, что присматриваю за вами, тирра Дайана, — сощурились багровые  глаза, — неужели моего слова о том, что с вами не случится ничего дурного, недостаточно? Я как-то не сразу сообразил, что у вас хватило глупости согласиться на предложение Стужи, хоть и присматривал за вами все время краем глаза!

Продолжая выговаривать, меня овевали лёгким магическим ветерком (ещё одно заклинание? Щекотное!), и к телу возвращалась чувствительность.

Мне оставалось только молча кусать губы. Да, я виновата. И полностью осознаю это. Все могло бы закончиться куда более печально, чем даже при сделке с Вильремом.  Да, я слишком мало знаю об этом мире, но, котики вас покусай – я пытаюсь привыкнуть!

Как я могла рассказать, если все ещё не  доверяла до конца самому Ллиошэсу?

Это если не считать треклятое эмоциональное буйство обэльфячившегося тела. Справиться с этим почти подростковым бунтом оказалось весьма сложно – вот и бросало из крайности в крайность.

Да, мои эльфийские «родители» об этом предупреждали и в каждом письме поддерживали и успокаивали. Но ты, Данка, несносная девица, все равно натворила… по самые уши влезла в неаппетитную жижу, теперь расхлебывай!

— Вылезайте! Вылезайте-вылезайте из магического заклинания, что я там не видел!  Все, я вас опустил на пол. Сейчас вы выползите из Огня чистоты, приведете себя в порядок, расскажете мне о своих великих подвигах, а потом – займетесь домашней работой. Начинаю осознавать, почему попаданцев отправляют в одну Академию. Когда вы в стае, справиться проще, — пробормотал мужчина себе под нос.

Ухмылка на губах говорила о том, что сказал он это специально.

Я же не стесняюсь, нет? Щеки горячие  потому, что стало жарко. Я переступила с ноги на ногу и выскользнула из «кострища» как можно спокойнее. Конечно, пропитанный потом «балахон» мало что скрывал.

— Я отвернусь, — блеснули глаза, — в конце концов, невесту до свадьбы видеть вот так просто неприлично, — мужчина резко развернулся ко мне спиной.

Языки силы исчезли, не оставив и следа на полу.

— Я не ваша невеста, — тихо возразила, с облегчением сбрасывая липнущую к телу тряпку.

— О нет, моя прелестная тирра, — бархатный голос прошелся шелковой  лентой по коже, — вы сами сделали выбор. Ваше недоверие меня определённо оскорбляет, но…

Ко мне ловко повернулись и в один миг схватили и замотали в огромный плед, прижимая к себе. Возмущенная гусеница в моем лице успела только тихо пискнуть.

— Прошу простить мою торопливость, — алая прядь пощекотала щеку. В ноздри ударил слабый запах соли, огня и почему-то – малины, — не беспокойтесь, на ваши прелести я пока не претендую. Они слишком задерганные, миледи.

— Вы образец галантности, Ваше Сиятельство, — пробормотала, чувствуя усталость.

Уже сквозь полудрему ощутила, как меня опустили на кровать, стащили плед и, кажется, собственноручно переодели. Стыдно мне станет потом. Немного позже. А пока… можно я посплю? И в  этом сне мне приснится, что когтистые ладони гладят меня по голове, перебирают пряди, расчёсывают. Что меня целуют, прикусывая кожу. Что мне тихо шепчут что-то на ухо на незнакомом языке.