Книга Никакой Золушки не будет! или Принц Крови в подарок, страница 128 – Мария Вельская

Кажется, до меня донесся грохот из соседней комнаты. Мелькнул пушистый золотой хвост, потом – прядь алых волос. Я слышала звон оружия, чьи-то вопли, дрожь земли, сводов, пола… Кажется, в какой-то момент картинка прояснилась – я увидела, что врагов на ногах больше не стоит, а Ллиошэс с отвращением и любопытством разглядывает что-то, вертя в пальцах.

Я крадусь назад. Как можно тише, хотя ноги подрагивают. Вот только в какой-то момент ноги меня все-таки подводят, голова идет кругом, тело обмякает – и только резко обернувшийся деймар успевает меня поймать.

— Дайана-а… — протяжное, опасное, ласкающее кожу, проникающее под неё. Этот голос отзывается теплом в груди и болью в глупом сердце.

Страшно влюбиться, но полюбить – ещё страшнее.

— Все-таки нарушила мой запрет. И кинжал братца моего снежного где-то откопала, судьба просто… Ладно, в этот раз ваша идиотская выходка, можно сказать, пошла всем на пользу, нонеужели ты думаешь, что я бы не справился? Это почти оскорбительно, шустрая леди.

Меня продолжали ровно отчитывать, при этом крепко прижимая к горячему телу деймара. Кажется, я начала из легкого хулиганства прихватывать зубами кончики его волос – все равно растрепались. Может быть, даже ворчала что-то свое, девчачье-земное.

Довольно быстро холодные помещения остались позади.

— Но каковы чаххи, а. Угостить до перенасыщения магических потоков представителей разных раз, да ещё обычной настойкой согревающей, но зато настоянной на снежноягоднике! – Донеслось до уставшего разума.

— Нас напоили чем-то? Специально?  — Я резко почувствовала себя почти нормальной. Щеки кольнул мороз, вокруг высились знакомые ели, что стояли грозными стражами вдоль дорожки академического парка.

— Чаххи ничего случайно не делают, — холодное лицо Ллиошэса нависло надо мной.

Перед носом замаячила рука с длинными когтями. А потом… когти дернулись и почесали мой подбородок. Ласково. Осторожно. А потом прохладные подушечки пальцев легонько погладили мою щеку, пробежались по носу, очертили дуги бровей…

Я затихла, замерла, пытаясь воскресить в памяти все, что мы творили.

Так. И дикобразы мне, похоже, примерещились… Это ж надо! Вижу же – здесь одна Игги была!

— Но не могли же они нас… отравить?!

Не верю. Чаххи не желают зла, они неспособны причинить вред студентам, а ко мне этот народец всегда относился по-доброму, и помогал, и поддерживал.

— Нет. Не могли.

Тяжелая ладонь легла мне на голову. Посмотрели на меня внимательно. Остро. Пристально. И так завораживающе, что все панические мысли притихли. Гулко билось сердце. Не так уж это страшно. Не так уж странно. На так уж невозможно.

Ллиошэс наклонился надо мной, легко удерживая на весу, потянулся, желая явно коснуться губ. Хотелось зажмуриться от теплого дыхания и земляничного запаха, который вдруг возник в чужих эмоциях. Так пахнет нежность?

— Победаа-а! Полная и безоговорочная! Всех порвали-и и-ик!

Игги громко икнула и свалилась на меня. Посмотрела на склонившегося над нами Ллиошэса. Увидела, как вспыхнули недобрым багрянцем его глаза. И ушла в глухой обморок.

Вот только момент был испорчен. Я завозилась в чужих руках, осознавая, что нахожусь сейчас без верхней одежды на морозе – но мне почти не холодно.

— Так что… — Ладонью невольно накрыла несчастную белку. А то смотрит так, как  будто шашлык из неё сделать хочет, — почему чаххи нас напоили и чем?