Книга Никакой Золушки не будет! или Принц Крови в подарок, страница 145 – Мария Вельская

Дети Зимы – а Роум дураком не был, подозревал, кто таков Саттаж – обид не прощают.

— Мое слово знаешь, — великан потер подбородок, — век благодарен за…

— Мы квиты, — холодно оборвали его, — жизнь за жизнь. Но мне казалось, что у друзей не бывает… как это… долгов, — хмыкнул Саттаж.

И магистр гулко расхохотался от облегчения.

— Зараза ты, снежный.

— Каков есть. Так что, отправил им весточку, что девицу охраняли, глаз с неё не спускали, поэтому придется действовать немного по-другому?

— А как же! – Оживленно откликнулся лучший менталист севера. – Обижаешь. Ловушка расставлена. Девица-то не пострадает?

— Обижаешь, — хмыкнули ему в ответ.

— Она у вас молодец, — помолчав, признал Роум, — разгадала задачку. Сегодня притащили нам тело. Вроде все кристально ясно, подстава от старого друга купчишки, отравил его во время ночной сделки, когда выяснилось, что друг решил вместо него сотрудничать с другим поставщиком – более надежным. А он-то сам, отравитель, прогорал. Вот от злости и решился на преступление, себя не помня. А все оказалось куда сложнее.

— Дай угадаю, — холодно хмыкнул чужой голос, — оказалось,  что это наш клиент? Очередная кукла колдуна, мелкий подручный, которого убрали с дороги, как только  он стал не нужен?

— Точно, — досадливо поморщился менталист, — и артефакты применили похожие на те, о которыхты предупреждал. Поэтому и пропустили. И не заметили бы, если бы не твоя девчонка.

— Не моя. Но я тебя понял. Он занервничал, рубит концы. Так что самое время провернуть наш план. До связи.

И медальон потух.

Охота должна была вот-вот начаться. Правда, дичь об этом не подозревала. Но это же первое правило охотника севера – быть незаметным.

Дайана Корнеева, она же Даанри айлэ Нариэ

Мы вышли из ворот  здания местной стражи, когда уже стемнело. На улице, как это бывает часто местной зимой, поднялась метель. Она радостно набрасывалась на тебя ну очень игривым котиком, трепала одежду, жалила лицо, обиженно мяукала, если ты не падал с ног, сраженный её напором, и коварно пробиралась сквозь любые  щели.

— Хочу горячего токку, мне отец привез из империи эйцеров, — мечтательно прошептала та самая девица, которая падала в обморок.

— Сейчас бы по кружке шуйга, а то и чего-нибудь покрепче, вроде гномьего ядрогона, — переглянулись парни-оборотни.

Только один Моэри шел чуть в стороне, позади меня, какой-то отрешенный и задумчивый. Самое удивительное – Киллина к нему не липла. Шла где-то впереди, вслед за местным стражем, который клятвенно обещал доставить нас к местной портальной арке.

Такое поведение для неё было странным – после всего-то. Я попыталась завести разговор с Моэри, но друг лишь посмотрел пустым взглядом, как будто я ему какую-то лапшу или глупости на уши вешала или звала в лавку украшения выбирать – и отвернулся.

Ну ладно, ушастый, пеняй потом на себя, если вдруг женишься на этой мымре. А все к тому и идет.

Ветер буквально сбивал с ног. Было удивительно холодно даже для севера, буря ярилась так, как будто мы лично её недовольство вызывали – даже феечек не было видно, а уж они вездесущи на севере, впрочем, не на землях людей.

Даже фонарей не видно – с трудом впереди себя на десять шагов что-нибудь разглядишь.

Не знаю, в какой момент все пошло не так, но неладное я ощутило всей кожей. Возможно, холод даже обострил дар. Или я сама была слишком напряжена и чутко вслушивалась в окружающее нас безмолвие, кутаясь в слишком легкое для такой погоды пальто. Да, мне выделили одежду – какая нашлась. Похоже, это было ещё одним испытанием на прочность. Закоченеешь – в Академию можешь не возвращаться.