Книга Никакой Золушки не будет! или Принц Крови в подарок, страница 28 – Мария Вельская

У моей кошмарной сказки были кроваво-алые волосы. Длинные, они были перехвачены в одну толстую косу каким-то затейливым плетением.

А ещё у этого существа, которое мало напоминало насмешливого брюнета с бала, были резкие черты лица, тонкий нос, небольшие клыки, что приподнимали губу и заострённые уши. Они сейчас недовольно дергались, изгибаясь, несмотря на небольшой размер так причудливо, что я не знала — смеяться или напротив? То есть восторгаться.

Латный доспех. Острые когти. Длинные.

Плавные движения воина. Смертельно опасного.

За спиной — какое-то неизвестно мне изогнутое оружие. Больше всего напоминает серп.

Воздух вокруг потрескивает от серебристых разрядов.

А следом бочком протискивается... Это кот?! Большой. Наглый. Черный. И с перепончатыми крыльями, мама роди меня обратно!

И вот это этот кошак, хлопая большими треугольными ушами, надсадно ноет:

— Ли, это глупо. Снежные сильны и хитры — чего только их живучесть стоит! И слухи, что семья Владыки умеет змеями оборачиваться...

— Не слухи, — оборвал с нежной улыбкой кошака... Эльф крови?! — и умостил свое великолепное седалище в кресле, — братец накрутил со своими экспериментами. А меня ещё обвиняли в бесчеловечности, чистоплюи, — поморщилась моя головная боль.

— Ли, ты сам не свой, — кошак уселся напротив. С самой серьезной мордой, — с тех пор, как эта девчонка исчезла...

— Правда? — От жесткой и ласковой улыбки у меня перехватило дыхание. Как и от вида того, как длинные сильные пальцы зарываются в кошачью шерсть, почесывая ее когтями.

Вот что такого? Просто движение. Как плетение паутины.

— Ой, да-да, Ли, и тут почеши! О, ты мой бог! — Мурчание басом наполняет комнату.

А потом эти сильные пальцы безжалостно выкручивают кошачьеухо. И даже большие и несчастные глазки котика негодяя не могут усовестить!

— Мне нет дела до человеческой девчонки. Пропала — значит, не судьба. И не с-смейте мне больше о ней заикаться!

Да я бы сама замолчала! Что-то жуткое, темное вспыхнуло багрянцем в чужих глазах. Нет уж, в такие уголки души лучше не заглядывать, пусть так и остаются потайными! А то такое ощущение, что там целая стая ледяных и очень голодных демонюк сидит.

И хвостами шевелит, и клыками щелкает.

А потом... Потом мужчина сверкнул глазами — и на миг коснулся рукой груди. Словно там что-то мешалось. Болело.

Коснулся — и отдернул пальцы.

Вот так, Данка. Не станет искать — и славно, правда же?

А что на сердце неприятненько как-то стало — это мелочи, это пройдет. Я давно уже привыкла. Просто... Хорош, зараза. Таких я никогда не видела. Не мальчишка — мужчина.

И хороши такие тоже только в книжках. А тут чем дальше буду — тем лучше.

Даже полегчало.

Если бы этот аленький цветочек вдруг не вскинул голову — и не уставился прямо на меня. Да так, что, кажется, насквозь сейчас прожжет!

Багрянец и сумерки. И тьма с серебристыми искрами внутри. И...

— Здесь кто-то есть, — рассыпался льдинками дивный, пугающий голос.

И повеяло от него пыточными подвалами для одной глупой девицы.

Вытянулась рука в странной когтистой перчатке. Словно удлинились когти, всколыхнулись тени, взвилась вьюга, мявкнул громко кошак — и — раз — все исчезло.

Поток воздуха обнял, обсыпал меня снежинками — и утащил прочь.

В невесомую снежную даль.

***

— Давай, снежная текри, приходи в себя, ну же! — Переливающийся искристым светом голос заставил навострить уши.