Онлайн книга «Брак по драконьему обычаю, или с Новым Гадом, наследница!»
|
Края у кубка острые. Да и завитушки тоже — оп, укольчик, сестра! И тягучие капли неожиданно темноватой для землян крови падают в кубок. Ещё немного. Ещё капельку! Капельки и падают. Одна за другой. Одна за другой. До тех пор, пока я не отрываю руку, поспешно затыкая порез краем академического камзола. Ничего не происходит — ровным счетом! Земля не пытается разверзнуться, не грохочет гром, никто зловеще не хохочет… тишина. Пустота. Шуршание Зара. Озноб, что вдруг продирает до костей. Иней. Иней снова ползет по небольшой клетушке без окон и дверей. Иней заполняет все собой, мерцающей хмарью, стремительным броском отвоевывает себе простор, разлетается поземка. Откуда? Холод. Такой, что вдохнуть больно! Снег скрипит, снег укрывает плиты — а ведь небо где-то далеко-далеко!И правда, чертовщина! Вечера на хуторе близ Дика… то есть траусской столицы. И что-то мне подсказывает, что не с моими куцыми познаниями адепта-первогодки пытаться совладать со стихийным буйством. Что? Что делать? На все размышления и минуты нет, мне кажется, что как только снег заполонит все кругом — мы просто задохнемся! Вот так шуточки богов! Кровь и магия, да?! И я делаю то, что нам строжайше делать запретили. На первой же дисциплине высокий темноволосый оборотень, магистр Гррам, буквально едва ли не палкой вбивал! Ну, пытался, по крайней мере, вбить в буйные студенческие головы единственный важный — по-настоящему, без шуток — запрет. Никогда не давать стихиям воли. Никогда не позволять стихиям взять верх над разумом человека. Не выпускать их наружу. Не слушать их песнь. Никогда. Никогда. Никогда. Главный человек — и точка! Но я ничего не умею. Даже не знаю, как магию правильно отдавать. Мы только учимся обращаться с магическими потоками — и это надолго. Особенно, с моим набором стихий. И я открываюсь. Полностью, выворачиваю себя наизнанку — и просто прошу о помощи. Чтобы услышать довольный рев освобожденного из оков хищника. Тьма. И вьюга. Они входят в мои вены, растворяются в них, освобождают что-то важное в душе, срывая все скрепы. Больно? Нет! Мне легко. Да так, что на губах расползается счастливая улыбка, и я хохочу заливисто, поглаживая созданного из капризной снежной сыпи коня. Белогривая моя лошадка бьет недовольно копытом, выдыхает крошево льда и косит глазом, полным тьмы — неизбывной, великолепно-мрачной, завораживающей! Эдакое — что прикажет госпожа? Да ничего, ты что! Я только прошу… Мне не по силам сражаться с тобой, я не хочу покорять тебя, а только договориться… пока что… Мы же можем? Да — пела тьма, танцуя со мной и нашептывая свои тайны. Капельку зловещие, но сведения про древние кладбища, восставших мертвецов, кровожадные души и призраков — для Хэллоуина то, что нужно! Я смеюсь. Искренне, от всей души. В этот момент мне кажется, что я играю на скрипке, сотканной из тьмы, а конь ледяной выбивает копытами искры в такт музыке, словно дирижируя ей. Когда-то давно (и неправда, конечно), мама — моя земная мама водила меня в музыкальную школу. На скрипку. Тогда я ужасно бунтовала, терпеть её не могла, инструмент портила, с педагогами ругалась —мелкая бунтарка, что поделать! А потом… закончила музыкалку и забыла. Оказалось — нет. Все помню. И пальцы помнят, как создавать этот штормовой вал, и разум, что рождает смесь феерического «Шторма» божественной Ванессы и чего-то ещё, диковинного, магического, что шло от души. Тьма клочьями и неведомыми диковинными фигурами срывалась с пальцев. Тьма дарило упоительное ощущение могущества, счастья, восторга, полноценности, пожалуй. |