Книга Брак по драконьему обычаю, или с Новым Гадом, наследница!, страница 122 – Мария Вельская

И хотя это именно он, древний Вечный принц, был инициатором её призыва в качестве духа-хранителя Терри, это вовсе не помешает покусать поганца за что-нибудь ценное и жизненно важное!

* * *

Отец Иль — действительно деймар, он же эльф крови, более того, наследник престола. Дед-изменчивый у нее со стороны мамы)) Оттуда же и заклинательницы, и прадед-архимаг даже. А со стороны отца только эльфы крови в основном) Очепятку поправили)

По техническим причинам ответить на комментарии пока не могу, мои дорогие, но все читаю внимательно!

Всем доброго настроения, сил и здоровья!

— Славно наприключались, — подвела я итог, сладко зевнув.

Выспалась так точно на всю оставшуюся жизнь! И как же приятно было просыпаться… В первый раз — от бурного и счастливого нашествия всех друзей и других в той или иной степени причастных лиц. Во второй — от поцелуев.

Теплых, ласковых, порхающих, как крылья бабочки. Чьи-то коварные губы проделали дорожку от плеча к уху, прикусили местечко на шее, от которого что-то заныло в груди, тепло захватило тело, уступая вскоре место нарастающему жару от осторожных, но точно знающих, что они творят, прикосновений рук.

Мне казалось, что я попала в восхитительный сон. Даже глаза открывать не хотелось. В этом сне меня целовали жарко, сокрушающе, не давая и помыслить о сопротивлении. В этом сне меня покинули все сомнения и страхи, тело плавилось, нежилось на волне этой страсти, доверялось, раскрывалось.

Словно ты летишь в небе, взмываешь выше и выше, получаешь коварный укус в губу, рычишь, открывая глаза и кусаясь в ответ.

— С добрым утром, Эстер, — пылающие зимним серебром глаза рект… моего мужа были прямо напротив.

А шаловливые руки продолжали ласкать, не обращая внимания на ночную сорочку. А губы — тонкие, чуть темноватые, приоткрылись, обнажая два восхитительных небольших клыка. А у меня есть не хуже!

Смотрит. Затаился. Он ещё думает? Невозможный мужчина, ещё спроси давай, будет ли продолжение! В этот миг у меня не оставалось никаких сомнений — точно говорю. Все будет так, как мы хотим.

Вот сейчас, да… затаив дыхание, тянусь вперед, срываюсь, нападаю сама, впиваясь неловко в темные сухие губы. Чувствую укус. Наша кровь смешивается, наши тела впечатываются друг в друга, соединяются то ли в схватке, то ли в танце древнем как сама жизнь. Высшее наслаждение — его хриплый стон, сияющие глаза, мерцание волос. Потеря контроля. Потеря бесстрастия. Когти. Распахнувшиеся за спиной крылья, что закрывают нас от всего мира.

Счастье, что окутывает с ног до головы. Восхитительная нега, волшебная иллюзия, ставшая явью. Стук сердца, скрещенье ног, сладкое забытье. Язык, что слизывает капельку пота со скулы. Невероятное ощущение собственного могущества, власти, разделенной на двоих. Потому что и этот мужчин имеет надо мной точно такую же власть. Потому что я рассыпаюсь снежинками в его объятьях, схожу сума от его шепота, теряюсь в его напористых умелых ласках.

— Жизнь моя, судьба моя, восхитительная моя девочка, — шепчут его губы, крепко обнимают сильные руки мужа, — как я жил без тебя?

— Как я жила? — тихо шепчу в ответ. — Да, я жила и прожить бы могла и дальше, — признаюсь честно. — Я не из тех, кто будет бросаться в омут из-за неразделенной или потерянной любви. — Но это была бы плохая жизнь…