Книга Брак по драконьему обычаю, или с Новым Гадом, наследница!, страница 93 – Мария Вельская

— Нет, незамкнутый узор, — вынесла с облегчением вердикт моя белоснежная умница, — то есть ты невеста, хозяйка, но жениха нет. А вот магия древняя, очень древняя, завершения требует…

Если я все правильно поняла… или просто дикость в голову приходит?

— Я что, должна сейчас выйти замуж? — Уточнила.

— Да, и как можно скорее! — Задумчиво покивали мне. — Древняя магия не любит, когда её тревожат по пустякам.

Ох уж эта магия!

— Урррвауррррр?! — Громко вопросил притихший дракон.

Настораживало, что разума в его глазах я пока не заметила, да и обращаться ректор не торопился.

— Иди-иди. Он чуть с ума не сошел от страха, когда понял, что и мы, и эти остолопы тебя потеряли. Понадеялись друг на друга. Да и не ожидали от Геррика такой прыти никто, думали, ну, может, поухаживает, попытается подарками завалить или голосом очаровать — что бесполезно с трау. А ему вон как кто-то помог…

Хотелось расспросить, поймали ли Эльмиру или других подельников лже-заместителя, но сейчас было некогда. Я смотрела на беспокойно заползающего в Храм — благо, масштабы позволяли — дракона, и все больше понимала, что он слегка не в себе. Очешуел от переживаний.

Божечки, да за меня первый раз в жизни кто-то настолько переживал! Может, надо было бояться этой громадной пасти, полной острых зубов, холода, что шел от мощного гибкого тела, яркой злости в чужих мерцающих глазах.

Но я шла, не отводя от него взгляда. Шла, чувствуя, что это сейчас самое важное, самое нужное. Самое настоящее, что только можно придумать. Подойти к нему. Обнять его. Погладить чешуйки на ошарашенной морде. Пробежать пальцами по надбровным дугам — хорошо, что голову наклонил, а то я бы не дотянулась.

Я любовалась мощным зверем, впитывала его красоту, его зимнюю силу, волшебство его мощи. Я дышала им, восторгалась им, наслаждалась одним его присутствием рядом. И совершенно нужным и правильным было поцеловать прохладный драконий нос с мою ладонь, погладить кусочек крыла — уж куда дотянулась — и просто обнять, наконец, только сейчас ощущая, как я замёрзла и устала от этого сумасшедшего дня.

— Ты очень-очень дорог мне, Неймир Айто, — шепнули губы, — красавец чешуйчатый,волшебный, невероятный, умный и харизматичный, заботливый, в самую душу же пролезаешь со своим хвостом переливающимся, зараза ты такая, во все сны, в жизнь мою… Возвращайся, пожалуйста. Может быть просто для того, чтобы я обняла тебя. Чтобы я могла видеть, что с тобой все хорошо. Ведь для чего-то нас связала эта случайность с родовым браслетом?

Миг. Другой. Тишина. Сопение. Один всхлип — это от меня, ну нервы-то не железные!

Потом мявк, бум — это котейки что-то уронили. Шорох, противный писк — откуда? Кто?

И… крепкие горячие объятья. Руки, что обнимают меня, не отпускают, заставляют почувствовать себя нужной, важной, не одинокой. Губы, что накрывают мои, ласкают, как будто пьют мою горечь и вдыхают счастье.

— Fare maerre! Lle taero, le daerta… — Слышу я почти безумный шепот.

Меня подхватывают на руки и прижимают к себе — крепко-крепко. Так, что уже не хочется быть сильной и независимой, а хочется просто побыть защищенной, той, о ком заботятся, кого оберегают…

— Ты не пострадала? Вижу небольшие последствие отравления. И сила… твоя сила полностью раскрылась, — низкий голос щекочет. Растрепанные вишневые пряди скрывают выражение лица Неймира Айто, но он продолжает обнимать меня бережно.