Книга Наперекор сюжету, страница 40 – Елена Кароль

— С радостью, — ответила ему так же приглушенно, морщась от непрекращающихся воплей маман, которая пошла выть уже по десятому кругу, хотя один из стражников и помог ей подняться. — А можно её как-то выключить? Я её просто не перекричу.

— С удовольствием.

В ту же секунду Бэсфорд щелкнул пальцами и из горла лиары Роуленд перестали выходить всяческие звуки. Нет, рот она открывать не перестала, активно жестикулируя и багровея прямо на глазах, но голос у неё пропал.

Смотрелось это дико забавно, но я напомнила себе, что вроде как грех смеяться над убогими, а ещё эта женщина мне вроде как мать… Так что взяла себя в руки и деловито произнесла:

— Добрый день, господа. Позвольте представиться, Зимайверли Роулэнд, секретарь ректора академии магии. Меня никто не удерживает здесь насильно. Кормят, поят и даже лечат. Более того, я сама приняла здравое решение пожить отдельно от матери, которая в последнее время совершенно не давала мне жизни, несмотря на то, что я уже давно взрослая и самостоятельная. Она отбирала у меня зарплату и заставляла прислуживать себе, позволяла моему брату воровать мои сбережения и всячески потакала его пагубным привычкам, а на меня кричала и постоянно унижала, из-за чего я только за этот месяц пять раз обращалась к нашему целителю, пребывая в бесконечном жутком стрессе и на грани нервного срыва. Вы и сами сейчас видите, она совершенно неадекватна и не слышит окружающих, пребывая в каком-тосвоём искусственном мире, где ей все должны. Подозреваю, ей требуется психиатрическая экспертиза, потому что, честно говоря, я начинаю опасаться за свою дальнейшую жизнь…

Услышав это, маман выпучила на меня глаза, схватилась за сердце, причем с правой стороны, и изобразила глубокий обморок.

— Симулирует, — презрительно скривил губы ректор. И, чуть повысив голос, добавил: — Впрочем, я специализируюсь на некромантии, лиара Роуленд. Так что даже если помрете, не беспокойтесь. Подниму простейшим умертвием. Будете выглядеть, как живая. Только потише.

Откуда только силы взялись, но маман подскочила, погрозила Бэсфорду кулаком, явно проорав что-то нецензурное (но мы так и не услышали), и выскочила из кабинета, как ошпаренная, под конец шваркнув дверью так сильно, что посыпалась штукатурка.

Господа служивые, виновато переглянувшись, извинились перед ректором, поблагодарили меня за разъяснения и убыли, а я только сейчас поняла, что всё это время так и простояла частично за его креслом, вцепившись в него обеими руками, что было с моей стороны довольно… кхм, самонадеянно.

И я, аккуратно отцепив когтистые пальчики от кожаной обивки, обошла ректора по широкой дуге и сбивчиво поблагодарила.

А он отмахнулся.

— Идите уже, работайте.

Словно ничего такого, экстраординарного не произошло.

Ты ж моя мудрая зая! Ну золото, а не начальник. Надо бы его чем-нибудь отблагодарить!

Чем только?

Чтец, помогай! Что любит Вэйланд Бэсфорд?

«Черный кофе», — последовал незамедлительный ответ, но это я уже и сама знала. — «Образованных и грамотных, пунктуальных и ответственных…»

Я не про людей и нелюдей, Чтец! Давай про вкусняхи и вещи!

«Эм-м…» — мой невидимый помощник явно застопорился, а потом не очень уверенно произнес: — «Экзотические мясные блюда с необычными соусами, элитный виски, редкие издания знаменитых магистров прошлых веков, качественную одежду и… вяленую корюшку».