Книга Темный князь, страница 10 – Наталья Косухина

Для меня подобные традиции были проблемой. Чтобы укрепить свое положение и положение императорской семьи при дворе, самый верный и быстрый путь – родить наследника. Нынешняя императрица, давшая империи лишь одного сына, подвергается молчаливому порицанию, ее влияние призрачно. У нее, говорят, сложные отношения с императором, но итог один: один наследник – это шатко.

И тут вставал главный, почти абсурдный вопрос: как, при таких-то порядках, вообще можно было зачать детей?!

Но эти правила были незыблемы. Не мне, чья жизнь висела на волоске, было их оспаривать. Пока что делать в данной ситуации было непонятно. Мысль отключиться и отдаться на милость мужа, у которого скудные познания, что делать с женским телом, пугала меня. Но смерти я боялась еще больше. Поэтому… будем решать проблемы по мере их поступления.

И самая ближайшая проблема ждала меня за стенами обители. Отец Аши.

Пока я была погружена в тяжелые думы, служанки молча завершили начатое. Меня вытерли, облачили в платье из тонкой мягкой шерсти, расчесали и заплели длинные волосы. Зеркала в этой комнате не было, поэтому оценить итог я не могла, и оставалось только закутаться в теплый плащ и, вздохнув от удовольствия, окутанная теплом, сделать шаг за порог.

Эта комната, долгое время бывшая мне тюрьмой, оставалась позади.

Сегодня в деревню прибыл отец. Он не соизволил прийти в обитель, а велел подготовить дочь и доставить к нему на постоялый двор. Его высокомерие быломне на руку. Как только я покину эти проклятые стены, за мной перестанут так пристально следить. У меня появится шанс на разговор с человеком, чья кровь текла в моих жилах, но который не являлся мне родным.

Я не знала, что ждет меня впереди. Сработает ли мой дерзкий план, выдержу ли я давление этого мира? Но я точно знала одно: этот мрачный период жизни, принадлежавший Аше, был закончен. Прямо сейчас, с каждым шагом по холодному каменному коридору навстречу неопределенности, начиналась моя история. И я была намерена написать ее иначе.

Постоялый двор, как и все дома в этом селении, был сложен из серого, выветренного камня, но стараниями хозяев его унылость скрашивали ткани. Шелковые полотнища – цвета спелой вишни, молодой листвы и шафрана – свешивались со ставней и балок, смягчая суровые очертания. Вышитые сложными узорами, они шелестели на легком ветру, будто перешептываясь.

Сам двор был большим, просторным и… насквозь пропитанным разными запахами еды. А еще он был полон призраков. Их взгляды были разными: кто смотрел со злобой, кто с пустой безучастностью, а кто – с крошечной, тлеющей искрой надежды.

Проигнорировав это тягостное ощущение, я, в сопровождении молчаливой девушки-служанки, направилась прямо к отцу. И по ходу дела пыталась вспомнить его описание из книги. Было ли оно вообще? В памяти всплывали лишь обрывки: «холодный», «расчетливый».

Комната оказалась небольшой с тяжелой деревянной мебелью, на которой множество постояльцев оставили свой след. За столом, на котором лежали разрозненные закуски, сидел мужчина.

Он был пожилым, худощавым, с прямой осанкой. Его лицо, испещренное морщинами, казалось невозмутимым, будто вырезанным из дерева. Но взгляд… Холодные голубые глаза, пронзительные и ясные, оглядели меня с ног до головы – пристально, оценивающе и совершенно безучастно. На нем был темно-синяя рубаха с воротником стойкой из тонкой шерсти с серебряной нитью по вороту – выглядела дорого. Слишком дорого для главы обедневшего, хоть и древнего рода. На что он живет?