Книга Темный князь, страница 91 – Наталья Косухина

– Приношу свои поздравления с грядущим пополнением, – Ауз бросил быстрый, почти пугливый взгляд на мой огромный живот, который, казалось, одновременно восхищал и пугал бедного неженатого мага.

– Благодарю вас, – кивнула я, чувствуя, как малыши легонько толкаются внутри, будто откликаясь на упоминание о себе.

– Мне не стоит надолго задерживать ваше высочество, – поспешно заключил Ауз, возвращаясь к своей официальной манере. Однако в его движении, когда он достал из складок одежды небольшой, сложенный вчетверо лист бумаги, запечатанный сургучом с оттиском сложной королевской печати, чувствовалась торжественность. – Ее величество просила передать вам одно послание. И спросить: да или нет?

Во мне вспыхнуло острое, почти жгучее любопытство. Я протянула руку, и пергамент лег мне на ладонь – прохладный, плотный. Сломав печать, я развернула его. На идеально белом листе, выведенным изящным, уверенным почерком, стояло лишь одно слово:

В груди сперло. Я ведь догадывалась, что примерно увижу. Так почему же так остро чувствую данный момент? Из-за беременности? Тоскливо улыбнувшись, я быстро сложила листок обратно. Не хватало еще расплакаться.

– Да, – выдохнула я, отвечая на поставленный вопрос и перевела тему. – Однако я вас еще немного задержу. У меня тожеесть вопрос, но он по вашей профессии. Не посоветуете ли вы специалиста, который отправлял бы злых духов за грань? Я бы наняла.

Ауз удивился, но послушно переключился в деловое русло, а мне это позволило отвлечься и привести эмоции в порядок.

Я не знала, доведется ли мне когда-нибудь встретиться с королевой Юсиль лицом к лицу. Но теперь я знала точно: на этой чужой, прекрасной и суровой земле есть еще одна душа, которая помнит. Которая знает огни большого города, вкус шоколада и что такое инфляция и маркетинг. Которая знает, какой невероятно прекрасной была покинутая нами, родная колыбель.

* * *

В свою личную опочивальню я вернулась уже затемно, в приподнятом настроении, переполненная ностальгией. И едва вошла, как меня встретила прохлада нашей комнаты, наполненная свежестью.

Супруг был здесь. Наур стоял у широко распахнутой балконной двери, подставив лицо ледяным струям холодного воздуха. Он был по пояс раздет, и лунный свет, пробивавшийся сквозь редкие облака, выхватывал из полумрака рельеф сильных плеч, шрамы на спине, жесткую линию скул…

– Ты сегодня рано, – заметила я, засмотревшись на мужа.

Я подошла к нему сзади, обвила руками его торс, прижалась щекой к горячей, обветренной коже между лопатками и оставила легкий, нежный поцелуй. Его тело вздрогнуло, ощутив мою ласку.

– Сегодня отпустил боевых магов пораньше, – отозвался Наур, в его голосе, низком и глухом, прозвучала ирония. Он не обернулся, но его рука нашла мою, сцепила пальцы. – Моя супруга обрадовала лучшего из воинов вестью, что он скоро пройдет обряд и получит жену.

Муж чуть отошел, чтобы с силой захлопнуть тяжелые дубовые ставни, отсекая порывы ветра. В комнате мгновенно стало тише и уютнее.

Несмотря на силу наших детей, он переживал, что я простужусь.

– А нечего было за девушкой ухаживать, – проворчала я, сбрасывая с плеч парадную шаль и бросая ее на кровать. Сразу стало прохладнее и легче. – Сона говорит, твои воины ищут союза повыгоднее. А у нее ничего, кроме порядочности да верных рук, нет. Я нахожу интерес Горна подозрительным.