Книга Служанка ректора Академии военных драконов, страница 65 – Юлия Удалова

Чувствую себя, как бедная беззащитная овечка посреди стаи голодных волков.

Вернее, драконов.

А потом они, вальяжно развалившись, и попивая виски, будут со смехом и голодным нездоровым интересом будут обсуждать низкокровную глупышку,которую так легко можно подвернуть ментальному воздействию и заставить делать все, что угодно.

Впрочем, и обсуждать не станут, бросят пару скабрезных шуточек и тут же забудут.

– Не стоит так реагировать, зайка, – небрежно махнул рукой Эльчин. – Никто не собирался делать тебе ничего плохого и заходить далеко. Ты же все-таки – кадетка академии, а не ночная бабочка и все это понимают. Небольшое, невинное развлечение, чтобы оживить вечеринку, розыгрыш…

– Небольшое невинное развлечение. Розыгрыш, – повторила я.

И мой взгляд остановился на бильярдном столе за их спинами.

Давным-давно я дала себе обещание, что никогда не воспользуюсь твоими уроками, папа.

Мой отец сильно не в ладах с законом был заядлым игроком. Очень азартным и умелым игроком.

Не всегда честным, разумеется, но поразительно удачливым.

Фортуна его любила.

Бильярд, нарды, ставки, карты – ему было подвластно все.

Помню прокуренный зал. Свет освещал только бильярдные столы, а все остальное тонуло во тьме.

Помню кий в его пальцах, покрытых неумелыми татуировками. Толстые и короткие пальцы – каким чудом они подчиняли кий, заставляя шарики летать по сукну и заскакивать в лузы, как живые? Каким таким чудом карты парили в этих его неуклюжих пальцах, как будто обладающих неизвестной магией? Словно разноцветные картинки были слугами этого неприятного, скользкого человека, с которым я не хотела иметь ничего общего…

И все-таки, кое-что общее было.

– Да ты у меня талантище, малая! Сечешь прямо на лету! – восхищался он, наблюдая, как я по его указке отрабатываю технику прямого удара с остановкой. – Ну, прям вся в батю своего…

Сначала мне это очень нравилось – потому что вечно где-то пропадающий отец вдруг стал проводить со мной время, заниматься, разговаривать. Водил меня в бильярд, а потом в кафе, и подолгу объяснял принципы и тонкости игры, будто на соревнование готовил.

Бабуля Клавдия смотрела на все это, недовольно поджав губы. Я не понимала ее недовольства, пока как-то однажды она не сказала мне потихоньку:

– Ты что, не понимаешь, Таисия? Плевать он на тебя, моя милая, хотел, это он себе смену готовит! Хочешь стать, как он? Такой же непутевой? И пианино совсем забросила, стыдно смотреть! Я тебе вот что скажу – негоже девке в мужицкие игры играть. Ни к чему хорошему это не приведет, помяни мое слово.

В словах бабушки я убедилась сразу же – как только я перестала ходить с отцом в бильярдную, он тотчас же потерял ко мне интерес, стал подолгу пропадать по своим темным делишкам.

А потом и вовсе снова загремел.

А я пообещала себе забыть все, чему он меня научил.

Это было неприятно. Мерзко. Как и сам этот человек – мой отец.

Негоже девке играть в мужские игры…

Мужские игры так жестоки.

Не лезь. Не высовывайся, чтобы не растоптали окончательно.

Опусти голову, молча проглоти то, что с тобой собиралисьсделать. Стерпи пошлые ухмылки и снисходительные замечания.

Замечания вроде как преподавателей… Но скорее вальяжных, самоуверенных самцов, раздутых от значимости собственной драгоценной крови.

Зажравшиеся, самодовольные, надменные.