Книга Танец для ледяного мага, страница 96 – Ти Шарэль

— Что это? — спросил я тогда, стараясь придать голосу спокойствия, которого не испытывал.

— Это пожелание, Сержио. Которое сбудется очень-очень скоро. Не позже, чем к новому году.

Инга смотрела на меня с искренней симпатией, которая, однако, так и не перерастет в нечто большее.

— И что случится? — спросил я, рассматривая ее. Такая близкая и желанная, но уже стремительно отдаляющаяся.

— Ты найдешь свою любимую.

— Вот как? А мне казалось, что уже нашел.

— Нет, Сержио, ещё не нашел, но, обещаю, что ты будешь счастлив.

Я забыл об этом разговоре, слишком поглощенный своими переживаниями, да беспокойством за Эстель. Но другого объяснения у меня не было. Как не было и четкого понимания, что делать дальше тоже.

Хотя я понимал, что обманываю самого себя. Скомкал гербовую бумагу с резкими и ненужными словами и включил брас в режиме заметок:

— Курсы русского языка — это раз.

Чешский я уже знал, выучив язык перед поездкой в Прагу. Русский из той же группы славянских языков, хотя и считается более сложным. Но для одаренного выучить любой язык дело не более, чем двух недель.

— Запрос в Совет по данным о начертанной — это два. Билеты, гостиница — это три. И, конечно, нужен подарок к такому событию.

Внезапно пришло осознание, что я поступаю правильно и что в моей жизни еще будут и радостный смех любимой женщины, и теплые маленькие ручки на шее.

Эпилог третий и последний — Мэтт

Восемь лет спустя.

Я боялся. Мерил шагами пространство перед кабинетом для рожениц в маленькой частной клинике Праги и практически паниковал. Меня попросили выйти на пять минут. Только пять, а потом я вернусь — закончили они или нет. Дело не в том, что Инга стесняется меня, просто врачам так удобнее. Амне меньше всего есть дела до их удобства. Но любимая попросила, и я вышел.

Посмотрел на часы. Еще две чертовых невыносимо долгих минуты без моей девочки. И ей там больно. В который раз вознес хвалу богам за то, что я целитель. Потерпи, Ириска. Я вернусь через полторы минуты, и все будет хорошо.

Дождался, когда секундная стрелка отмерит последнюю из трёхста секунд, и без промедления открыл дверь.

— Мы вас позовем, — начала было пожилая доктор, но я холодно процедил, прерывая возражения:

— Пять минут закончились. И больше я не выйду ни на минуту.

Врач осуждающе покачала головой, но благоразумно промолчала.

— Мэтт, — позвала Инга, и я присел на кушетку около нее. Схватки не было, любимая была расслаблена, но утомлена. Приложил руки к ее вискам, делясь магией и силой, и она вздохнула с видимым облегчением.

— Я сказала, что не хочу медикаментозного обезболивания.

— Я помню, я рядом.

— И все-таки, я настаиваю, — снова заговорила доктор, героически игнорируя мой убийственный взгляд, — какой смысл терпеть боль? Сейчас никто не рожает без анестезии.

— Моей жене не будет больно, я об этом позабочусь.

И плевать, что женщина смотрит на меня как на самодура и тирана.

Инга легонько сжала мою ладонь, предупреждая о накатывающейся схватке, и я сразу отреагировал, забирая ее боль.

Единственный предмет в комнате, выдающем ее назначение — специальный монитор — тут же вывел время и интенсивность схватки. Акушер, взглянув на данные, повернулась к моей жене:

— Вам не было больно?

Инга покачала головой, и доктор, недоуменно пожав плечами, отошла посмотреть распечатку с данными. Я придвинул кресло вплотную к кровати и сел, снова взяв ладошку жены.