Книга Соблазнение в академии, страница 25 – Ти Шарэль

Этот мужчина был мне не знаком. Если бы сейчас я видела его впервые, то ни за что бы не подумала, что этот человек актер, притворяющийся дворянином.

"Может Верабыла права, и у Яна есть титул? Но он не поправил меня, когда я представила его сударем Градским".

— Ваше сиятельство, — слуга, наконец, нашел в себе смелость подать голос. — Кабинет для вас и вашей спутницы готов.

— Нам пора, — тут же сказал Тео. Осторожно высвободил руку из моей хватки и переложил мне на талию. Прижал к себе еще теснее. — Сударь, сударыня, хорошего вечера.

— Увидимся в театре, — слабым голосом попрощалась я, обернувшись на ходу. Теодор не дал мне остановиться, уверенно увлекая в сторону двери, которую слуга уже открыл для нас.

Демьян

— А я говорила, что у девушки уже есть жених, — с притворным участием сказала Ада, когда мы уже сели в экипаж.

Я промолчал, вспоминая увиденное. Улыбку на лице девушки — непривычно легкую, радостную — которая увяла, когда Василиса заметила нас. Ее тонкие пальцы без перчаток, вцепившиеся в рукав викинга. Фон Конуг, говорите. Посмотрим, что ты за птица.

— Они хорошо смотрятся вместе, — продолжала Ада певучим голосом. — Оба светловолосые, голубоглазые. Ты видел его глаза? У графа сильный дар.

— Мы не будем больше появляться на людях вместе, — ровным голосом сообщил я.

— Что? Дёма?! Ты же обещал… — Ада редко выглядела растерянной, и на секунду я испытал укол совести.

— Я собираюсь ухаживать за княгиней, — напомнил девушке. — Как-то неискренне будет выглядеть мой интерес, если учесть, что она уже дважды видела нас вместе.

— Ты говорил, она будет бегать за тобой собачонкой!

— Поторопился, — признал я, поморщившись.

Ада говорила что-то еще. То повышала голос, ругаясь, то срывалась едва ли не в слёзы. Я вставлял что-то успокаивающее, а сам думал о другом.

Прошло две недели, а я не стал ближе к княгине ни на шаг. Она доброжелательна и тактична со всеми: актёрами, помощниками, другими учениками. И любому говорит то, что думает. Меня Василиса не выделяет никак. В ее словах и жестах нет привычного мне женского обольщения, нет желания привлечь и понравиться. А значит, нужно действовать иначе.

— Я не смогу остаться у тебя сегодня, — сказал Аде, хотя и знал, что именно сегодня стоило бы провести вместе ночь, чтобы стереть слезы с прекрасных карих глаз.

Но меня охватил небывалый азарт. И преследовала впечатанная в память картинка: широкая мужская ладонь на тонкой талии девушки, котораяобязана быть моей.

Адрес Марьяны был записан на доске. Актриса дала его мне сразу после проб, а я привычно сохранил, даже не думая, что он может мне понадобится.

Вот и посмотрим что перевесит — желание стать актрисой и получать серебрушку в день или, скажем, десять полновесных золотых разом.

— Что значит, не сможешь? — я ошарашенно смотрела на Марьяну.

Та потупилась, стиснула кулачки. В серых глазах заблестели слезы. Но меня это не растрогало, я уже видела, что девушка способна вытворять на сцене, поэтому не обольщалась — плакать Марьяна умела не хуже, чем смеяться.

— Не могу, правда! Мне срочно нужно уехать!

— Но ты же подписала документы, — я все ещё не могла поверить, что все мои планы рушатся. Вернее, их рушит одна маленькая блондинка.

— Я выплачу неустойку, — с готовностью заявила девушка. — У меня есть деньги!