Книга Ловушка для видящей, страница 29 – Ти Шарэль

На экране я моргаю и растерянно оглядываюсь.

— Мы ничего толком не узнали, — тоскливо сказала я шефу, выключив компьютер.

— Теперь мы знаем больше, чем когда-либо, — уверенно возразил он.

— То, что Мире сейчас, возможно, делают больно? — глухо спросила я.

— То, что все спланировано и отлажено. То, что за всем этим стоят дикие охотники. Больше некому. Только у них есть свои базы и целые поселения. Их не так много, мы быстро проверим все. На улице уже светло — я отправил сразу несколько бригад. Никто не ушел спать. Все вызвались добровольно.

— Спасибо. Всем. Им, вам.

— Тебе, Свята. Я могу попросить тебя об этом? Только об этом.

— Хорошо, — я снова смутилась, обнаружив свою ладонь в его руке. Когда только успела?

— Просмотрели? — в комнату заглянула Лиза, и я торопливо выдернула пальцы. Шеф хмыкнул.

— Спасибо, Елизавета Артёмовна, — поблагодарил он мою подругу, принимая из одной руки тарелку с бутербродами, а из другой бутылкусока.

— Нужно повторить сеанс, Лизунь! — сказала я. — Узнать больше!

— Нет! — категорически заявили шеф и Лиза в один голос.

— Нельзя подряд, — уточнила подруга.

— Сначала проверим то, что узнали, — добавил Вик и сунул мне в руку бутерброд.

"Останавливаться вовремя я так и не научилась. Получается только притормаживать".

Святослава Гордеева.

На то, чтобы исследовать все побережье понадобилось около трёх суток, но ни одного жилого поселка охотников обнаружить не удалось. Меня свозили в один заброшенный детский лагерь, что подходил под описание, но поездка вышла бесполезной. Даже если меня когда-то привозили именно сюда, то за восемнадцать лет все изменилось до неузнаваемости.

Я каждый день просила о повторном сеансе, но даже Рудковская не давала на то согласия:

— Пусть пройдет пара недель. За это время введенный препарат полностью усвоится.

— У нас может не быть этого времени.

— О, да ладно. Судя по твоим воспоминаниям детей кормят, выгуливают, учат.

— И причиняют боль!

Сидящая у ног Бланка нервно зевнула, встревоженная моим криком.

— Не известно, — невозмутимо пожала плечами Рудковская. — Ты сказала, что там больно. Мало ли что могло произойти? Ударилась, порезалась, укололась.

— Нет, — мотнула головой я, — это что-то другое.

— Были ещё видения? — насторожились Катерина Дмитриевна.

— Нет, но…

— Ну, значит, ждём.

На самом деле несколько раз меня посещали видения, но рассказать было не о чем — просто детские голоса: иногда дразнящие — "Святка — плакса!"; иногда — ласковые "Пойдем, мелкая, надо поесть", иногда успокаивающие — "Это пройдет, мелкая, не реви снова".

Мне казалось, что со мной всегда говорит один и тот же ребенок. Наверное, Дина, которую я упоминала под гипнозом?

— Свята, — произнесла наблюдающая за мной Рудковская, — предложение поработать в моей группе все ещё в силе. Я смогу понаблюдать за тобой и, возможно, назначить второй сеанс пораньше.

Это был практически неприкрытый шантаж, мы обе это понимали.

— Хорошо, Катерина Дмитриевна, я согласна. Что нужно делать?

— Когда твоя ближайшая рабочая смена? — спросила в ответ Рудковская.

— Сегодня ночью.

— Отлично. Завтра выспишься и послезавтра начнем.

— Но, у меня тренировки, — заикнулась было я.

— Я договорюсь с Виктором.

Мне оставалось только кивнуть и выйти вместе с Бланкой из лаборатории.

Домой ехать смысла не было, да и не хотелось. Не сговариваясь, все семья проводила почти все время на работе — Ярослав по-прежнему прочесывал береговуюполосу, углубляясь все дальше в прибрежные леса, папа пропадал в управлении города, мама в институте. Только Настя так и не смогла прийти в себя, поэтому брат настоял, чтобы к ним переехала Настина мама.