Книга Целительница. Выбор, страница 4 – Наталья Бульба

Шестерка пик в обычном раскладе говорила о дороге. Это если ложилась в прямом положении. В перевернутом предупреждала о потере или о той же дороге, но уже неудачной.

А вот если в ответе на вопрос…

Судя по физиономии Стрельникова, речь шла об операции, которая, скорее всего, пойдет наперекосяк.

Андрей и так предполагал нечто-то подобное - слишком часто спотыкались буквально на ровном месте, но надежда, она такая… пока не сдохнешь, не избавишься.

- Вторую, - не то попросил, не то приказал он.

Стас скривился, но карту вытащил, тут же развернув картинкой к нему.

Опять пики. Король…

Враг – не враг, но не друг – точно. С положением. Властный. Знающий, что и зачем ему нужно.

- Обхохочешься, - выдохнув, поднялся Андрей. – Ты только Трубецкому не рассказывай, - нервно бросил он, отходя к книжному шкафу.

Открыв дверцу, вытащил пару книг, достав из-за них плоскую фляжку. Подарок Реваза. Магически обработанное серебро с нанесенным на него восточнымузором.

- Будешь? – повернулся он к Стасу.

- Коньяк? – отбросив колоду, словно та жгла ему руки, уточнил Стрельников.

За стеклом было темно. Ночь. Летом бы уже разгоралось рассветом, осенью же безлико. Утра не разберешь, пока совсем не наступит.

- Коньяк, - подтвердил Андрей, набулькав в серебряную рюмочку, которая пряталась там же, за книгами. Протянул фляжку Стасу.

Тот соскочил с подоконника, подошел.

Им бы ночь простоять, да…

Этих дней, которые предстояло продержаться, у них было значительно больше, чем один.

- Разобрался, кто за Сашей охотится? – уточнил Стрельников, забрав фляжку.

- Никто за ней не охотится, - скривившись, буркнул Андрей. Как водку, залил в себя коньяк. – Меня на живца ловят.

- Неожиданно, - сделав глоток прямо из горлышка и отдышавшись, протянул Стас. – Уверен?

- Если верить методу исключения, - повертел Андрей рюмку.

Потом заглянул зачем-то внутрь, когда Стрельников жестом предложил накапать еще, качнул головой.

Позиция не была принципиальной – даже с добавкой это была не та доза, которая не позволила бы мыслить ясно, но смысл отсутствовал. Ни для души, ни для тела. Для расслабления того, что принял, вполне достаточно. А больше… Баловство, не более.

- И кого же ты исключил? – не отстал Стрельников. Вернувшись к окну, поддернул брюки и вновь устроился на подоконнике.

На разбросанные карты он даже не взглянул. Просто сдвинул в сторону.

- Всех, кто был заинтересован в Сашке, но не настолько, чтобы устроить в Москве серьезную стрельбу.

- Хороший аргумент, - подумав, кивнул Стас. – Салтыков, Воронин, Бабичев…

- А еще Мещерский и Ушаков, - скривившись, добавив Андрей.

- Мещерский и Ушаков? – приподнял бровь Стрельников.

Когда Андрей хотел объяснить, с какой радости эти двое появились в списке на разработку, дернул рукой, давая понять, что и сам сообразил.

Это было хорошо, что сам. А то ведь Андрей в какой-то момент начал подозревать у себя паранойю. Не ту, здоровую, когда вроде и настороже, но все-таки в рамках разумного. А когда несет, не оставляя шанса вырваться из течения.

С Мещерским было просто – их роду требовался хороший целитель. Не сейчас, на будущее, укрепляя на уровне внука. С Ушаковым – сложнее. Несмотряна всех их усилия, князь мог получить информацию о том, что Сашка сыграла свою роль в судьбе его внучки.

Обоих он вычеркнул из списка подозреваемых. Один действовал бы мягче и хитрее, второй – импульсивнее.