Онлайн книга «Целительница. Выбор»
|
Люди делали больше, чем могли. Знали, что от их усилий зависели жизни. Это была последняя мысль не о том, что касалось поиска. Потом я сделала первый шаг и… Настраиваться больше не требовалось, все приходило само. Развалины становились объемными. Показывали свой металлический скелет, с державшимися на нем бетонными обломками. Чернели пустотами. Дышали запахами давленных фруктов и овощей, приправляя это сырной кислинкой, молочной сладостью и мясным душком. А еще смертью. «Старой», уже едва ощутимой. И совсем «свежей», когда сердце сжималось от того, что могли, но… не успели. Шла я осторожно, не столько глядя на Исмаила и Сашку, сколько прислушиваясь. К шелесту, скрипу, скрежету. К движению воздуха, к его волнению. К чувствам, которые возникали, стоило лишь задуматься о следующем шаге. - Стоп, - скомандовала я, «ощутив» жизнь. – Там, - рукой указала на исковерканный кусок покрытия крыши. - Есть проход вниз. Ниша. Четверо – желтый, двое – красный. Ребенок… Расстояние до укрытия, в котором находились пострадавшие, было довольно большим, да и сидели-лежали они кучно, диагностическую магему использовать бесполезно, так что степень поражения определяла скорее по наитию, доверяя чутью. Впрочем, так происходило не только у меня. Когда обменивались с остальными уже небольшим, но все-таки опытом, многие говорили о том же самом. Вроде как вчера этого понимания еще не было, а сегодня уже что-то такоепоявилось. Орлов тогда подтвердил, что у многих целителей-поисковиков, кто работал на ЧС, начинала проявлять себя интуиция. Что-то связанное не только с напряжением дара, но и с эгрегором, стимулирующим способности. Странно, но Людмила Викторовна на факультативе ни о чем таком не упоминала. Да и после теракта ничего подобного я не ощущала. - Ребенок… - повторила я, на мгновение закрыв глаза. – Желтый. - Зафиксировал, - отозвался Исмаил. – Идем дальше. За двадцать минут вот так, осторожненько, выверяя каждое движение и вслушиваясь в чужую жизнь, пройти можно немного. Пять метров. Шесть. Семь… Говорят, рекорд этого рынка – двенадцать. Повторить пока никому не удалось. Те же самые метры спасатели проходили за несколько часов. Не самая легкая задача. Кусок бетона под ногой дрогнул, чуть сдвинулся… Я замерла, тут же облегченно выдохнув. Свободного места под ним больше не было, хватило только испугать меня. Трубецкой, «услышав», что не двигаюсь, остановился. Оглянулся… Улыбнувшись, качнула головой – все в порядке. Посмотрела вниз, примериваясь к новому шагу. Опасностью «ударило» как раз в это мгновение. Совсем рядом «полыхнуло» болью. Не моей – чужой! Я ойкнула, обернулась, пытаясь сообразить, что именно заставило вскрикнуть. Взгляд тут же зацепился за лежавший наклонно и присыпанный пылью кусок плиты, из которой торчал витой металлический штырь. Потом скользнул на пару досок с оставшимися после гвоздей желтоватыми от ржавчины дырками, на Тоху… Остановить его я не успела. Антон уверенно шагнул на плиту. Та резко наклонилась и… заскользила вниз, увлекая Антона в открывшийся провал. За некоторое время до... Тифлис - красивый город. Самобытный. Радушный. Знающий, что такое гостеприимство и чтящий его. А еще – гордый. Веками, которые стоял на берегах Куры. И великими предками, чьи имена носили сейчас его улицы. |