Книга Заноза для эльфа, страница 1 – Виктория Луцкая

Я бежала со всех ног.

Темнота леса поглощала каждый мой вздох, каждый хруст ветки под босыми ногами. Холодный лунный свет пробивался сквозь листву.

Позади, на поляне, еще теплились огоньки свечей. Они стояли ровным кругом, дрожа на ветру.

Чужие голоса сливались в моей голове в один жуткий гул. Слова ритуала впивались в кожу, как ледяные иглы.

Я споткнулась о корень и упала, вдохнув запах прелых листьев и сырой земли. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот разорвет грудную клетку. В ушах звенело. Я сжала кулаки, впиваясь пальцами в грязь, и заставила себя подняться.

Куда бежать? Лес казался бесконечным, а шепот все ближе. Неожиданно мир взорвался светом, а затем наступила темнота.

Я больше ничего не помнила.

Мне снились кошмары каждую ночь, что я находилась в психиатрическом отделении госпиталя святого Георгия. Несколько дней назад меня нашел без сознания в лесу человек по имени Леон и доставил сюда. К сожалению, местные целители, после длительного наблюдения и экспериментов, поставили диагноз — амнезия, ибо вспомнить ни о себе, ни о своей прошлой жизни я не могла. И с тех пор во всех снах присутствовали тревожные фрагменты, в которых всегда повторялось одно и то же: искаженные муками лица, темнота, боль и холод. Утром я просыпалась от собственных криков, полностью раздавленная и обессиленная, да еще и под сочувствующие взгляды соседей по палате. Меня никто не осуждал. В большинстве из многочисленных здесь помещений лежали индивиды и похуже, но каждого старались лечить, чтобы вернуть к нормальной жизни.

Процедуры начинались с самого утра и заканчивались поздним вечером. Санитары выдавали целую гору таблеток для восстановления памяти, показывали рисунки и вводили в гипноз. Я легко запоминала новую информацию, без труда выполняла сложные логические задания, но прошлое вспомнить все равно не могла, отчего все специалисты разводили руками. Хотя однажды под гипнозом я пару раз назвала имя, которое в дальнейшем за мной и закрепилось — Софи.

Самыми сложными оказались первые дни в госпитале. Паника, отрицание, но, в конечном счете, принятие новой жизни дались мне с большим трудом. От многочисленных травм и ссадин болела каждая косточка. На правой руке красовался глубокий порез, одна из лодыжек была вывихнута, мелкие царапины украшали все тело, и даже ладони выглядели потертыми. Единственное, что вызывало нескончаемый восторг — это лечебная магия. Я с затаенным дыханием смотрела, как под пальцами целителя вспыхивали зеленые искорки, и все недуги исчезали сами собой. Увы, с памятью такие фокусы не работали.

В свободное время я пыталась вспомнить хоть что-то сама, рисовала всевозможные варианты событий в выданном ранее блокноте, сопоставляла уже полученную информацию, но добивалась лишь головной боли. Единственное, что знали наверняка лекари — меня нашел лесник поздно вечером вдалеке от города, без сознания, без документов, грязную и раненую. При себе у меня был небольшой клинок ручной работы с причудливым узором на рукоятке, черная кожаная курткас несколькими оторванными пуговицами, мешковатые штаны, серая футболка, да простенькие ботинки. Личные вещи санитары сразу же забрали на хранение, выдав взамен белоснежную сорочку до пола, в которой ходили все пациенты.