Книга Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера!, страница 12 – Екатерина Незабудкина

Мы вышли на открытую площадку на вершине башни. Ветер тут же ударил в лицо, заставив меня поплотнее запахнуть пиджак и прищуриться. Внизу, насколько хватало глаз, расстилались его земли: темный бархат леса, серебряная лента реки, крошечные домики деревни. А на востоке разгорался рассвет, окрашивая облака в невероятные оттенки розового и золотого. Это было так красиво, что на секунду я забыла, кто я, где я и зачем.

Каэлан стоял у самого края, спиной ко мне, и смотрел на солнце. Точно как и говорил Физз. Ритуал.

Я молчала, не желая нарушатьэтот момент. Я проводила «наблюдение в естественной среде». Он не казался злым или опасным. Он казался бесконечно одиноким.

Прошло несколько минут в полной тишине, нарушаемой лишь свистом ветра. Наконец, он заговорил, не оборачиваясь.

— Вы хотели понять, с кем имеете дело.

— Да, — подтвердила я. — Это часть моего… исследования.

Он медленно повернул голову, и его золотые глаза, отражавшие рассветное солнце, впились в меня.

— Тогда смотрите, — его голос стал тише и глубже. — Я — конец истории. Последняя страница в книге, которую больше никто не будет читать. Все, что вы видите внизу — лес, река, люди — всё это существует, потому что существую я. И все это умрет вместе со мной.

Это была не угроза. Это была констатация факта. Горькая, тяжелая, как надгробный камень.

— И вы хотите, чтобы я… просто смотрела? — спросила я, чувствуя, как ветер треплет мои волосы, выбивая их из привычного “рабочего гугля”.

Он полностью развернулся ко мне. Ветер играл его длинными чёрными волосами. В этот момент он был похож не на человека, а на древнее божество стихии.

— Нет, — сказал он. — Я хочу, чтобы вы ответили на один вопрос. Честно. Если сможете.

— Я готова.

Его взгляд стал жестким, почти пронзающим.

— Вы, человек, который верит в “проекты” и “KPI”… Что вы будете делать, когда поймёте, что ваш самый главный актив… не хочет жить?

Вопрос повис в ледяном ветре между нами. «Что вы будете делать, когда поймёте, что ваш самый главный актив… не хочет жить?»

Это был не вопрос. Это был мат в три хода. Ход первый: он обесценивает мою цель. Ход второй: он демонстрирует глубину своего отчаяния, которую не измерить никакими KPI. Ход третий: он ждет, что я, мелкий офисный планктон, растеряюсь и сбегу.

Мой внутренний паникер уже бился в конвульсиях, обновляя резюме для вакансии «перекладыватель облаков». Но проектный менеджер внутри меня взял его за шкирку и засунул в самый дальний ящик сознания с пометкой «Истерить по расписанию, в четверг с 15:00 до 15:15».

Я выдержала его взгляд. Рассветное солнце било мне в глаза, но я не моргнула.

— Для начала, — произнесла я спокойно и чётко, будто мы обсуждали падение акций, — я пересмотрю терминологию. Проблема не в том, что актив «не хочет жить». Проблема в том, что актив не видит дальнейших перспектив для развития и рассматривает самоликвидацию как единственную стратегию выхода.

Каэлан чуть склонил голову. В его золотых глазах промелькнуло удивление, смешанное с привычным презрением.

— Вы поразительны, — сказал он. — Вы даже о смерти говорите так, будто это пункт в квартальном отчете.

— Смерть — это финальный пункт в любом отчете, — парировала я. — Но моя задача как кризис-менеджера — максимально отсрочить его наступление и найти альтернативные пути развития. Ваша ценность, лорд Каэлан, не ограничивается вашим личным желанием. Вы не стартап-одиночка в гараже. Вы — системообразующее предприятие.