Книга Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера!, страница 17 – Екатерина Незабудкина

Это было самое странное проявление заботы в моей жизни. Заботы, замаскированной под бюрократический прагматизм. Я молча пошла за ним.

Мы шли по тёмной тропе в полном молчании. Он впереди, высокий и прямой. Я сзади, пытаясь не споткнуться и анализируя итоги «акции». Успех? Частично. Провал? Тоже частично. Я выжила, и он со мной разговаривал. Это уже было больше, чем я могла ожидать.

Когда впереди показались огни таверны, он остановился.

— Кстати, Петрова, — сказал он, не оборачиваясь. Голос его был ровным и спокойным. — На будущее. Ваша «незаметная точка наблюдения» была выбрана из рук вон плохо. Вы сидели с подветренной стороны. Я почувствовал запах вашего нелепого городского парфюма за полмили.

И, не дожидаясь моего ответа, он растворился в темноте.

Я осталась стоять на краю леса, глядя ему вслед. Мое лицо горело. Он знал. Он знал с самого начала, что я там. Он позволил мне провести мою «маркетинговую акцию». Он играл со мной.

Или… он хотел, чтобы я его нашла?

Вернувшись в свою комнату, я с силой захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце стучало где-то в горле.

«Почувствовал запах твоего нелепого городского парфюма за полмили».

Я закрыла лицо руками. Это был не просто провал. Это был унизительный, сокрушительный, демотивирующий провал. Он знал. Он всё это время знал, что я жду его на тропе. Он не просто нашел меня, он позволил мне разыграть весь мой жалкий спектакль от начала и до конца, а потом нанёс один точный, выверенный удар по моему профессиональному самолюбию.

Это был не просто фидбэк от клиента. Это был стресс-тест, который я не прошла.

— Ну что, как прошла твоя «акция»? — раздался писклявый голос из-под кровати.

Оттуда вылез Физз, отряхивая с усов пыль. В его лапах была зажата недоеденная булочка.

— Мы переходим к плану «В», — глухо ответила я. — План «Выжить и не сойти с ума».

— Он тебя не сжёг, — заметил хорек, деловито дожёвывая добычу. — Это уже положительная динамика. В прошлый раз, когда барон фон Штрудель решил подкараулить его в лесу, чтобы попросить в долг, барон потом месяц лечил опаленные усы.

Эта информация должна была меня утешить, но почему-то не утешила. Я подошла к столу и уставилась на свои записи. SWOT-анализ, психологический портрет, гипотезы… всё это казалось такой детской игрой по сравнению с его ледяным сарказмом. Он играл в шахматы, а я пыталась играть в «Монополию».

— Ладно, — сказала я, взяв себя в руки. — Негативный опыт — тоже опыт. Что мы имеем по итогам второго контакта? Клиент идёт на диалог, но только на своих условиях. Он демонстративно обесценивает мои методы, но при этом вовлекается в процесс. Он… играет.

— А ещё он тебя рисует, — буднично сообщил Физз.

Я замерла.

— Что, прости?

— Рисует, — повторил хорек. Он с деловым видом запрыгнул на стол и вытащил откуда-то из-за спины сложенный вчетверо кусок пергамента. — Я решил, что твоему проектному офису не хватает визуализации. Так что я провел небольшую экспроприацию активов из его лаборатории.

Я с недоверием взяла пергамент и развернула.

Это был набросок. Углем. Быстрый, но невероятно точный. И на нем была изображена я.

Я, стоящая на вершине башни на рассвете. Ветер треплет мой нелепый деловой костюм, волосы выбились из пучка, а в руке — блокнот.Художник поймал не просто образ, а суть: растерянность, смешанную с упрямством. Очки немного съехали на нос, подбородок решительно вздернут. Под рисунком была сделана короткая, язвительная подпись: «Проект “Абсурд”».