Книга Проект "Женить Дракона". Дедлайн: вчера!, страница 71 – Екатерина Незабудкина

Он остановился так близко, что я чувствовала тепло, исходящее от его тела.

— Заставить их поверить в реальность.

Он поднял руку и медленно, почти нежно, коснулся своего виска.

Паутина иллюзии затрещала, словно пересохший пергамент под огнём. Но она не рассыпалась искрами. Она потекла. Маска господина Кальдера начала стекать с его лица, как воск, обнажая то, что было под ней. Усталые складки у глаз разгладились, явив острые, аристократичные скулы. Мышиный цвет волос сменился лунным серебром. Осанка выпрямилась, плечи расправились, и он, казалось, вырос, заполняя собой всё пространство конторы. Воздух стал плотным, наэлектризованным, как перед грозой. И его глаза… Мутный, ореховый цвет исчез, и из глубины зрачков на меня хлынуло расплавленное золото. Словно внутри него зажглась древняя, внутренняя печь.

Сотканный из пыли и компромиссов господин Кальдер исчез. Передо мной стоял Каэлан. Не отшельник. Не клиент. Дракон.

Я затаила дыхание. По коже пробежали мурашки — не от страха, а от благоговейного ужаса. Я видела не монстра. Я видела его настоящую, ужасающую и невыразимо прекрасную суть.

— Наша работа под прикрытием окончена, — произнес он, и его настоящий голос — глубокий, рокочущий, полный скрытой мощи — заставил воздух в комнате завибрировать, а свитки на полках — задрожать. — Завтра я покажу им, кто на самом деле наводил порядок в их жизнях. И мы посмотрим, что победит. Их животный страх или их выстраданная благодарность.

Он смотрел на меня сверху вниз, и я поняла, что всю эту неделю он проверял не их. Он проверял меня. Смогу ли я пойти до конца. Смогу ли я стоять рядом с ним не тогда, когда он прячется за удобной маской, а когда онпредстанет перед миром во всем своем истинном, пугающем великолепии.

В наступившей абсолютной тишине, где не было слышно даже тиканья часов, он спросил, и в голосе его не было ни приказа хозяина, ни условия контракта. Лишь вопрос, от которого зависело абсолютно все.

— Вы будете рядом?

Я смотрела в его пылающие золотые глаза, в глубине которых отражалась вечность, и понимала, что только что шагнула за край пропасти. В этот миг не было ни клиента, ни менеджера проекта. Были только мужчина и женщина на пороге чего-то грандиозного и смертельно опасного.

— Да.

Одно слово, выдохнутое в звенящую тишину. Слово, которое перечеркнуло всю мою прошлую жизнь, все мои планы, все мои правила. Я не знала, что нас ждет завтра — его триумф или наша общая гибель под обломками этого мира. Но я знала одно: я больше не могла стоять в стороне.

Мой проект закончился.

И началась моя жизнь.

Ночь перед «днём Х» была не просто тихой. Тишина стала материей. Она заполнила комнату, сгустилась в углах, легла на плечи свинцовой тяжестью, давила на барабанные перепонки сильнее любого крика. Сразу после нашего возвращения Каэлан исчез за дверью своей лаборатории. Я не видела его, но чувствовала — о, я чувствовала его так, словно он стоял рядом. Сами камни древней башни гудели от его присутствия, вибрировали тугой, сжатой до предела пружиной концентрированной воли. Он готовился. А я, метаясь по своей спальне, как зверь в клетке, не знала, к чему. К битве с сотней разъяренных крестьян? К божественному суду над их душами? Или к молчаливому, исполненному достоинства прощанию?