Книга Начало, страница 120 – Ана Эм

Калеб обводит нас взглядом, но явно не горит желанием отвечать.

– Думаю, вам и так известно, почему. – все, что он говорит.

– Что за хрень? – выпаливает Эви, стиснув рукоять кинжала.

Калеб острым взглядом замечает этот мимолетный жест, но его лицо остается непроницаемым.

И что это значит? Что нам должно быть известно?

Раздается еще один стук в дверь, но не дождавшись ответа кто-то распахивает ее настежь. Разумеется, этим кем-то оказывается Фин.

– Где твои манеры? – Эви поднимается с кровати. Валери хмурится, и шрам на ее левом глазу изгибается.

– Тебя не учили стучать, прежде чем входить? – Эви с вызов вскидывает подбородок, убрав клинок себе на пояс.

Брови Фина невозмутимо поднимаются вверх.

– Я постучал.

– Сначала стучишь. – Эви изображает стук. – Потом ждешь ответа. И только затемвходишь.

Волк закатывает глаза, отмахнувшись.

– Я вообще-то с дарами пришел. – только сейчас я замечаю, что он прячет что-то за спиной.

Фин смотрит на меня своими карими глазами и игриво ухмыляется, подмигнув. А затем демонстративно достает из-за спины целую тарелку маковых булочек.

– Только из печи. – играет он бровями, и у меня во рту тут же скапливается слюна.

Желудок болезненно скручивает, но я не подаю виду, стараясь выглядеть максимально равнодушной. Мне нужны ответы, а не булочки.

Однако, когда Фин ставит целую тарелку ароматной выпечки на тумбочку прямо перед моим носом, мои руки так и сжимают кружку в руках. Сглотнув, я отпиваю свой чай, стараясь вообще не смотреть в ту сторону. Но Боги, что за сладкий аромат. Они наверное еще мягкие внутри, теплые и…

– Как ты себя чувствуешь? – отвлекает меняобеспокоенный голос Фина.

– А сам как думаешь? – огрызаюсь я, тут же пожалев об этом.

Но кажется, волка это нисколько не задевает, напротив, губы растягиваются в широкую улыбку.

– Настрой боевой. – скрещивает руки на груди, и серая футболка натягивается на широких плечах, демонстрируя крепкие мышцы. – Это хорошо.

Делаю еще глоток чая, а Фин тем временем пересекает комнату, хватает стул и ставит его в центре, оседлав. Руки складываются на спинке, а веселый взгляд проходится сначала по Эви, которая снова садится на край кровати, затем по Валери, напоминавшую статую.

– Чему ты так радуешься? – щурится Эви, отбрасывая копну черных волос назад.

– До вашего появления здесь было так скучно. Просто тоска. Теперь каждый день сплошное приключение.

Валери ощетинивайся:

– Нашу сестру избили, а тебе смешно?

Мягкие черты лица Фина тут же заостряются, а взгляд становится жестким.

– Этого не должно было произойти. – говорит он, защищаясь.

– Но произошло. – осторожно вклиниваюсь я, чувствуя, как напряжение раздувается в комнате, точно воздушный шар.

Карие глаза Фина вновь перемещаются на меня, и плечи расслабляются.

– И я хочу знать, почему. – прошу его объяснить, однако в точности, как и у Калеба, его брови сходятся на переносице, а на лице то же выражение – «Вы и так знаете».

– Это же очевидно. – произносит он эти ненавистные слова, и мне приходится сделать глубокий вдох, что бы хотя бы на мгновение подавить этот зуд под кожей. Хочется метнуть тарелку ему в голову. И Калебу тоже.

– Почему вы повторяете одно и то же? – цежу я сквозь зубы. – Откуда нам знать, почему вашилюди решили выместить на мнесвой гнев?

Фин уже открывает рот, чтобы ответить, но тут раздается еще один стук дверь. Я подавляю стон и делаю еще один глоток чая.