Книга Начало, страница 235 – Ана Эм

На моих губах появляется улыбка.

Эдриан прочищает горло и говорит хриплым голосом:

– Эм, Лили?..

Девочка хмурится, не оборачиваясь.

– Твоя мама зовет обедать.

Лили лишь хмурится сильнее, опустив плечи. Эдриан делает к нам еще шаг, но я начинаю говорить, и он останавливается.

– Она не злится на тебя. – шепчу я малышке, пытаясь заглянуть в ее лицо.

Убираю ее длинную прядь волос за ухо.

– Я сказала, что хочу деревянный меч, как у Тео. – тихо бормочет она. – Папа сказал, что такое не для девочек, и мама разозлилась. Из-за меня.

Она складывает руки на коленях, еще ниже опустив голову.

– Тебе стало обидно, потому что ему разрешают делать что-то, а тебе нет? – нежно спрашиваю я. Лили поднимает на меня глаза, полные слез и кивает.

Мне знакомы ее чувства. Только в моем случае, мне ничего не запрещали, я сама отгораживалась ото всех и всего.

Я не могла делать то, что другие.

– Но ведь ты можешь то, чего не может он. – улыбаюсь я и указываю на фиолетовый цветок перед ней. – Ты можешь стать цветком, красивым, ярким цветком.

Она моргает, а потом ее губы складываются в слабую улыбку.

– А Тео может быть только бревном. – бурчит она, и я не сдерживаю смех.

Ее плечи тоже подрагивают от смеха.

Она вдруг поднимается на ноги и бросается ко мне, обвив своими ручками мою шею. Кажется, я перестаю дышать. Сердце снова наполняется тем странным чувством. Обнимаю ее в ответ и поднимаю глаза на Эдриана.

Этот взгляд. В нем вспыхивает что-то, что мне не удается прочитать. Тепло в груди усиливается.

– А теперь беги. – говорю я Лили. – Не заставляй маму ждать. И не бойся, она не злится на тебя.

Девочка кивает мне в плечо и бросается прочь. Эдриан подхватывает ее налету, и из нее вырывается визг.

– Я могу идти сама. – протестует она сквозь смех.

– Уверена? – брови Эдриана наиграно сходятся на переносице, а руки начинают щекотать. Лили пронзительно визжит, пытаясь оттолкнуть их от себя.

– Да. Да. Да.

На душе становится теплее от этой картины. На мгновение я вспоминаю своего отца. Знакомая боль касается сердца, но не задерживается там. Она напоминаетдыхание. Воспоминание – вдох, реальность – выдох. Она будет возвращаться. Эта боль. Как всегда возвращается при мысли о маме. Но реальность…Эдриан однажды станет прекрасным отцом. Я вижу это в его глазах, в том, как он смотрит на девочку в своих руках, чувствую в тепле глубоко в груди. Интуиция. Она практически никогда меня не подводит.

Видимо слова Валери как-то подействовали на меня, потому что меня больше не терзает мысль о том, что Эдриан рано или поздно найдет свою пару, заведет семью. Он заслуживает счастья. Заслуживает право стать отцом. Но она ошибалась, говоря о том, что ни у кого из нас нет будущего. У него есть. Должно быть. Даже после моей смерти. И эта мысль делает настоящее таким ценным. Мое настоящее с ним.

Эдриан наконец выпускает свою племянницу, и та убегает, услышав свое имя. Кажется, Виона вышла в сад и теперь сама зовет дочку.

Поднимаюсь на ноги и тут же сталкиваюсь с медовым взглядом.

– Мы посадили растение. – заявляю я, кивая на цветок.

Он поджимает губы, сдерживая улыбку, и медленно подходит ко мне.

– Да, я заметил.

Скрестив руки на груди, склоняю голову набок.

– Что? Что в этом смешного?

– Лунный цветок. – его брови взлетают вверх так, словно все очевидно.