Книга Безумная вишня, страница 46 – Дария Эдви

Или же вся эта злость была на себя? За то, что позволила играть с собой, как с какой-то игрушкой? Или за то, что начала задумываться о таких вещах, о которых страшно даже на одно мгновение помечтать?

─ Ты не можешь просто брать и заявляться сюда, когда тебе вздумается! А тем более сейчас, когда я помолвлена. Если хоть одна живая душа узнает и донесет об этом Риккардо или Гоцону, то мы с тобой оба трупы!

Моя грудь вздымалась все чаще и чаще. В моих интересах было уйти отсюда как можно скорее, но сердце так бешено колотилось в груди, сбивая здравые мысли с толку.

Руджеро стоял неподвижно, а свет уличного фонаря падал на его затылок, когда он тихо произнес:

─ Подойди ко мне, Инес.

Так тихо, что это заставило меня заволноваться.

В глубине души я надеялась на более выраженную реакцию, когда упомянула о своей помолвке с Гоцоном, но не увидела вообще никакой, будто бы сообщила ему о погоде на завтра, а не о том, что в скором времени стану принадлежать другому мужчине. Это кольнуло меня в груди, и я в то же мгновение мысленно укорила себя за это чувство.

Медленными шагами подошла к нему в полуосвещенном складе, безумно жалея, что моя гордость позволила согласиться на это.

Здесь царила невероятная тишина, и был слышен только звук моих каблуков, стучащих по бетонному полу.

─ Ты даже не представляешь, принцесса, как долго я ждал момента, чтобы вновь остаться с тобой наедине, ─ начал он, когда я оказалась перед ним.

Руки Руджеро расслабленно расположились в передних карманах брюк его довольно эксцентричного костюма, я слишком редко видела, чтобы на нем был самый обыкновенный черный костюм, чтобы удивиться этому.

И теперь, когда видела его хрустальные глаза, понимала: все то, что я услышу от него этим вечером, заставит меня или возненавидеть его, или толкнет в пропасть.

─ После того, как я увидел твою игру с Бентсоном, твой уверенный в победе взгляд, а потом и тот, каким ты посмотрела на меня, то подумал, что ты либо глупая, либо слишком глупая.

Он жевал жвачку, перекатывая ее ворту, и запах ментола ударял мне в нос, пока я пыталась сосредоточиться на том, что Руджеро говорит.

─ Естественно, это было до того, как я узнал, чья ты дочь.

─ Не дочь, ─ нахмурилась я, ─ а сестра.

Его бровь приподнялась в немом вопросе, но он ничего не спросил, а продолжил:

─ Но это не сыграло роли. Настолько сильно зацепила твоя уверенность в себе, что мне просто ужасно захотелось сыграть с тобой за одним столом. Честно говоря, твой стержень поразил меня не меньше. Ты же знаешь, ни одной девушке не удавалось так открыто показывать мне свое презрение и недовольство?

Я фыркнула, скрестив руки на груди:

─ Намекаешь на то, что моя смелость связана только с братьями за моей спиной?

Он молчал несколько секунд, неотрывно глядя мне в глаза, а после щелкнул во рту жвачкой и произнес:

─ Нет.

Я не понимала, что творится в его голове, и как при этом Руджеро так умело продолжает путать мои мысли одним лишь своим видом и запахом.

─ Правду говорят, что Карбоне трудно подчинить себе, ведь даже значение вашей фамилии говорит об этом. Но я и не думал, что и кровь у вашего семейства отличается от других так ярко.

Значит, это правда. Руджеро Аллегро ─ гематофил. Его отличие в пытках было именно из-за этого заболевания: мужчине безумно нравилось видеть кровь, много крови, быть в ней, пробовать на вкус. И это, наверное, должно было меня напугать хотя бы сейчас, ведь я уверена, он точно наслаждался бы моим убийством и кровью, что течет в моих венах. Но я не испугалась ни тогда, когда он попробовал мою кровь в магазине, ни сейчас.