Книга Война с драконами, страница 26 – Вилли Энн Грей

– Дин? – испуганно воскликнула моя подруга – Что? Как? Что ты тут делаешь?

Она попыталась вырваться из объятий своей… хм… девушки. Но та не позволила. И прежде, чем я успел обдумать, что ответить, послышался голос Алины:

– О, красавчик, привет. Присоединишься?– И тут я опешил во второй раз. У меня не нашлось слов, чтобы ей ответить. А мозг отказывался понимать все происходящее.

– Алина! Хватит шутить! – воскликнула брюнетка.

– Я не шучу, вообще-то – ответила ей подруга – твой друг и впрямь красавчик, я бы не отказалась познакомиться с ним поближе.

Я совсем упустил суть всего этого и тупо молчал. А вот Анастасия вскипела, раскраснелась, как помидор и не сдержав эмоции, истерично закричала:

– Отпусти меня!

И это сработало, соседка поднялась, как ни в чем не бывало. Быстро привела свой внешний вид в порядок. А потом совершенно просто сказала:

– Я, пожалуй, пойду, у меня дела. Вернусь поздно. А вам, кажется, надо поговорить – после чего она повернулась ко мне и добавила – Не злись, красавчик, тебе не идет. А Настена у нас неженка и любит летать в облаках. Еще увидимся.

Она мне подмигнула и гордо вышла из комнаты. А вот я уже, кажется, отошел от шока и меня начала накрывать злость.

– Объяснишь? – гневно спросил я.

– А с чего это я должна тебе что-то объяснять – начала защищаться черноглазка – мы же с тобой просто друзья.

– И в самом деле. Просто друзья – отрезал я, выплевывая слова. Возможно, она права, но я кипел от всего, что я только что увидел – Тогда объясни «ДРУГУ», что за хрень только что происходила? Ты уж меня, извини, но это было не очень похоже на обнимашки лучших подруг.

– Не твое дело! Что ты вообще тут делаешь? Почему зашел без приглашения? Это моя комната! Мое личное пространство! Ты не имел права заходить сюда, как к себе домой! – злилась девушка. Да, конечно, я это понимал, но взять себя в руки все равно не мог. Слишком сильные эмоции вся эта ситуация вызывала во мне.

– Хотел пригласить тебя на бал! Мне казалось, я тебе нравлюсь. Нет, я был в этом уверен, потому что ты вела себя именно так. И вообще, тут было открыто, а я стучал – слегка повысив голос, высказал я все, что думаю, совершенно забыв о том, что обычно я достаточно стеснителен, особенно когда дело доходит до чувств.

И после этого Настя стушевалась, ее злость разом померкла, а в глазах появился стыд и какая-то грусть. Она молча подошла ко мне, прильнула к груди, крепко обняв, а потом сразу отстранилась и сказала:

– Прости меня, Дин. Ты самый лучший, самый замечательный друг. И я искренне тебя люблю… Но не более, чем друга. Я – она сглотнула – я не такая, какдругие. Странная, неправильная, бракованная. Я… Я никогда не смогу полюбить тебя, как мужчину. Я вообще никогда и никого не полюблю, как мужчину. Прости – ее голос был пропитан виной и сожалением. Но мне было все равно. Было слишком больно, чтобы ее понять или пожалеть. Мне как будто бы воткнули нож в сердце. Просить прощения в такой ситуации бессмысленно, это никак не унимает боль, злость и разочарование.

– Ты должна была сказать раньше. А ты играла со мной, как с собачкой. Ты вообще планировала мне рассказать? Или тебе нравилось иметь мальчика на побегушках, готового ради тебя на все? – мрачно бросил я.

– Прости, пожалуйста – вновь протянула Настя, а потом добавила – Не рассказывай никому, прошу тебя.