Книга По воле стихий, страница 124 – Ирина Дан

Моему собеседнику не нужны были моиответы, он исповедовался, он говорил то, что вряд ли еще кому-то сможет рассказать.

— Когда я решил, что с меня достаточно, стало только хуже. Увидел всю свою жизнь. Представляешь, Мэйлин? Я смотрел на себя со стороны и мне хотелось убить того, кого я видел. За свои пятьдесят шесть лет я не сделал ничего хорошего или полезного, — император определенно решил напиться, он допил остатки вина и открыл новую бутылку. — Вот скажи, почему вы все терпели меня на троне? Только из-за того, что я ношу фамилию Коронского? Только и это не самое главное. Прародительница решила, что я недостойный потомок, она дала понять, что у меня есть единственный шанс на исправление, иначе она заберет свой дар.

— И что за дар у вас, Ваше Величество? — не скажу, что меня сильно интересовал этот вопрос, скорее вопрос прозвучал из вежливости, дабы поддержать разговор.

— Это крохи, как показал мне камень рода, но и от них я уже не смогу отказаться. Я вижу души людей. Черные, белые, сияющие, тусклые, серые… Душа герцогини Мэйлин сияет ярким белым светом, аж глаза слезятся. Герард, Кенвуд и Шердан, твои избранники, не такие светлые, как ты, но рядом с тобой и их свет ослепляет. Стоит вам оказаться рядом, как ваши души словно объединяются в одну, — Велитан выдержал небольшую паузу. — Мэйлин, а кто четвертый? Я так и не смог определить. К тебе тянутся души Каспера, Виллема и Самьяра, но ты словно отгородилась от них.

— Оставьте мои сердечные дела при мне, Ваше Величество, — резковато ответила.

Не было никакого желания вспоминать про этих мужчин. Ни один из них не достоин встать рядом со мной. Предатели, обманщики. Удивительно еще то, что Каспер тут каким-то образом затерялся. Ему и раньше ничего не светило, а теперь пусть со своим восьмым уровнем живет.

— Зря ты так. Про Каспера не могу ничего особенного сказать. Если он тебе нравится, то это твое право. Остальные же… С Самьяром был бы отличный политическим брак, а Виллем… Виллем — мой брат. Он сын моей тети, сестры матери. Его счастье тоже важно для меня. Хотя… Расскажу тебе одну тайну, которую сам узнал только вчера. В твоей не болтливости я уверен, так что слушай: в тот день, когда ты после воскрешения встретилась с моим отцом, у вас был ужин, на который я так и не явился. И мало кто знает причину. А ты будешь знать, — это былне вопрос, утверждение, моего мнения вновь император не хотел знать. — Моя тогдашняя любовница заявила, что беременна от меня. Как я тогда испугался, что придется закончить с холостяцкой жизнью! Я её прогнал, наговорил много грубостей. Был уверен, что она всё придумала.

Вновь наступила тишина. За окном уже собирались сумерки. Свет мы не включали.

— Так вот, та девушка. Она родила девочку, мою дочь. А еще она замужем и, кажется, счастлива. Видел её несколько раз на балах. Она ни словом, ни взглядом не указала на наше близкое знакомство. Она не сказала, что родила от меня дочь. Хотя, нет, говорила, ещё, когда я её выгонял из дворца, — небольшой перерыв понадобился моему собеседнику, чтобы продолжить исповедь. — Камень рода дал четко понять, что больше оплошностей от своего потомка он не потерпит.

Остаток вечера мы просто сидели в тишине и пили вино. Нет, вино пила я. Император целенаправленно напивался.