Книга Оставленная у алтаря, страница 21 – Ивина Кашмир

— Ты можешь прятаться сколько угодно в этом разваливающемся доме, но это не спасёт тебя от меня. Собери вещи. С завтрашнего дня ты будешь жить со мной!

Продолжая трястись страха, сажусь на корточки и прячу лицо в дрожащих ладонях.

Внезапно стало тихо. Такая мёртвая, удушающая тишина, будто купоном накрыли.

Проходит минута, потом вторая, третья, а я продолжаю напряжённо прислушиваться.

Через пятнадцать минут я, ухватившись за выступ в стене, поднимаюсь и медленно приоткрываю дверь.

Калитки не видно. Ничего невидно. Глухая стена из веток и лиан.

— Спасибо, букетик… — прошептала я, плотно закрывая дверь.

Колени я разбила в кровь, когда убегала от бывшего. Но на то, чтобы встать и промыть раны не было сил. Так и сижу, подпирая спиной входную дверь, судорожно размышляя о том, что делать дальше.

Эйвар превратился в одержимого преследователя.

Ему плевать на мои желания. Плевать на мои обиды. Он меня не просто не уважает, он считает, что имеет право относиться ко мне, будто я его собственность.

Захотел вещь — получил. Это его девиз.

Но как… как мог мужчина, который казался образцом благородства и чести, так быстро превратится в чудовище?

Думаю, он всегда был таким, это я, дура, с розовой пеленой на глазах, не разглядела его истинной натуры.

Жениться не стал, якобы встретив истинную, но и отпускать не захотел. Теперь грезит превратить меня в свою постельную игрушку. Зря, что ли, полгода бегал?

Как же противно…

Самое ужасное, что мне даже за помощью обратиться не к кому. Родственники не станут помогать. Роберт, наоборот, даже подсобит Эйвару, стоит тому обратиться к нему.

Боги, что же мне делать?

Синий букетик сидел рядом. Его чёрные глазки с беспокойством взирали на меня, и мне показалось это настолько трогательным, что я громко расплакалась.

Сижу в старом, разваливающемся доме, и единственный, кто сочувствует и жалеет меня, — дикий сорняк.

Как я докатилась до такой жизни?

Делаю глубокий вдох. Надо собраться.

— Он ушёл? — спрашиваю у букетика.

Активно кивает, взмахнув маленькими лианами.

А я… открываю рот и начинаю торопливо вываливать на сожителя всё, что со мной произошло за эти дни.

Букетик молчит, не перебивает, только смотрит и слушает, а я всё говорю и говорю, не в силах заткнуться. И про смерть отца, и про то, как Эйвар бросил меня у алтаря, и про эту рыжую, которую он сегодня приволок во дворец.

Рассказываю и ощущаю, как с груди будто камень сползает.

— Спасибо, что выслушал, — сипло выдыхаю я и, поднявшись, медленно плетусь в душ.

В доме горячей воды нет, только ледяная, но это не помешало мне залезть в кабинку и открыть кран.

Закончив с водными процедурами, завернулась в полотенце и, стуча зубами, вышла в холл.

Разожгла камин, обработала колени и легла на подушки, раскинув руки.

Надо придумать, как спасти себя от Эйвара.

Пожаловаться на него? Но кому? Да и станутли меня слушать? Моё слово против его… Я ведь теперь никто. Возможно, именно поэтому Эйвар начал вести себя так со мной. У него теперь руки развязаны…

Внезапно в голову приходит настолько безумная мысль, что я резко вскакиваю.

А что… если обратится к Риану? Я ведь почти два часа убила на его чёрную плесень! Потребую кругленькую сумму, и с этими денежками пойду в частное агентство. Найму двух крепких мужчин-охранников. Будут ходить рядом со мной, пока не угомонится Эйвар…