Книга Возлюбленная берсерка, страница 20 – Любовь Оболенская

Я удивилась, когда обнаружила, что ожидаемое долгое отсутствие Рагнара меня немного расстроило. Казалось бы, не обращает на тебя парень внимания — ну и фиг с ним, вместе проведенная ночь не повод для каких-то взаимных обязательств, и уж тем более чувств...

Ан нет, как говорится, сердцу не прикажешь. Слегка кольнуло его при мысли — а вдруг отчаянный парень не вернется с охоты? Такое бывало, когда на пути добытчиков вставал медведь-шатун, либо большая стая голодных волков настигала викинга, слишком далеко отошедшего от основной группы охотников...

В таких вот не очень веселых размышлениях я пребывала, когда ко мне подошли два брата, Пиан и Хун. Те самые даны, что примкнули к нам после эпичной битвы на берегу Скагеррака, а после убили Айварса, осмелившегося попытаться ограбить меня и нашу общину.

— Прости, что прервали твои думы, дроттнинг, — почтительно поклонился Пиан. — Просто мы с братом решили отважиться вновь предложить тебе постоянную охрану. Не хотелось бы, чтоб если кто-то вновь попытается напасть на нашу королеву, рядом с ней не оказалось пары парней, готовых защищать ее хоть ценой собственной жизни.

Несколько дней назад я бы без раздумий отказалась от такого предложения. Зачем мне личная охрана внутри крепости, где каждый житель меня искренне уважает как свою королеву, немало сделавшую для общины?

Но то несколько дней назад...

Сейчас же мне пришла в голову мысль, что теперь я ответственна не только за свою жизнь...

К тому же эти парни, оказавшись в нужном месте в нужное время и убив Айварса, доказали свою преданность. Так что, может, их идея насчет постоянной охраны меня — это некий знак судьбы, пренебрегать которым не нужно?

— Благодарю вас за предложение, смелые воины, — проговорила я. — И я принимаю его. С сегодняшнего дня вы будете охранять меня, этот дом, и находящуюся в нем казну Скагеррака.

— Мы оба уверены, что ты не пожалеешь о своем решении, дроттнинг! — пафосно воскликнул Пиан.

— Мы оба уверены в этом! — покосившись на брата, эхом его слов отозвался Хун.

...А между тем двенадцать мужчин общины собирались на Большую охоту.

У половины воинов были луки и колчаны со стрелами как на птицу, так и на крупного зверя.

Другая половина отряда взяла с собой копья. Длинные охотничьи, на медведя или дикого кабана, с толстым древком и широким двухлезвийным наконечником, снабженным перекладиной под ним, препятствующей слишком глубокому проникновению оружия в рану с целью удержать зверя на безопасном расстоянии — а также короткие метательные копья, по три штуки на человека. При этом каждый охотник нес с собой меч, нож, и мешок с лямками за плечами, где находились вещи, необходимые во время долгого похода по зимнему лесу. Также у каждого на ногах были короткие и широкие лыжи, удобные для лесной охоты.

— Ждите нас с богатой добычей! — прокричал Рауд напоследок — и отряд вышел за ворота крепости. На что Тормод осуждающе покачал головой.

— Плохая примета говорить о добыче до того, как убил ее, — произнес он.

— Будем надеяться, что плохие приметы испугаются наших грозных охотников, и обойдут их стороной, — улыбнулась я.

...Остаток дня я провела, занимаясь разными хозяйственными делами — надо было проследить, всё ли правильно делают двое молодых парней, ремонтируя прохудившуюся крышу курятника, договориться с Магни насчет внеочередной ковки полудюжины клинков для новых ножей, так как старые либо пришли внегодность, либо сломались, либо потерялись. А также посоветоваться с Тормодом на тему, нужно ли плести к весне новые сети, или же обойдемся старыми... Да мало ли забот у королевы целой общины?