Книга Очень странный факультет. Отбор, страница 82 – Ирина Субач

Запах гари так и витал в воздухе, все перья убрать тем более невозможно, а балдахин напоминал рваные бурей паруса. Зато под матрасом я нашла подаренный Харлингом нож.

Каким-то чудом не пострадало в комнате только платье.

– Лучше б ты его подрал, – разбубнилась я, понимая, что время уходит. И выбора все равно нет.

Платье пришлось надеть, пыхтя завязать на самой себе все мыслимые и немыслимые завязки. Причесать волосы, не мудрствуя с прическами, оставила их просто распущенными.

И когда казалось, что я уже готова, зачем-то схватила нож и сунула в голенище сапога.

Сама не знаю зачем. Просто так.

Решила, что раз убрать комнату не могу, то, когда за мной явятся, сама выбегу из покоев, чтобы никто не заметил того ужаса, что творится внутри.

Поэтому когда в замочной скважине раздался звук поворачивающегося ключа, я ринулась вперед, едва только дверь приоткрылась.

– Я готова! – торжественно заявила, оказавшись в коридоре и улыбаясь так ослепительно, как только могла. – Жду не дождусь встречи с цесаревичем Александром!

Меня вели уже знакомой дорогой, только в прошлый раз я поднималась вверх, а теперь спускалась вниз, не забывая при этом щебетать.

– А далеко еще идти? Я думала, цесаревич живет в какой-нибудь башне, в больших покоях… А он в подвале?

Впереди шла Ягиня Горьевна (я видела только ее прямую спину). Она явно была до чертиков раздражена моим голосом, вопросами и старалась игнорировать всё, что я говорю.

– А он, часом, не вампир? – продолжала доставать я. – А что?! Тогда подвалы – идеальное место жительства. Одно только непонятно: зачем вампирам бояться ядов? Разве они не бессмертны?

Ягиня резко обернулась.

– Ты всегда такая болтливая? Что-то не замечала за тобой раньше. А молча идти можешь?

– Могу, – кивнула я и тут же продолжила: – Но я же волнуюсь, поэтому задаю вопросы. А вы могли бы и ответить, что вам, сложно, что ли?

Горьевна возвела глаза к потолку и, стуча каблуками об ступеньки, продолжила путь вниз.

Я же вошла в раж, продолжая ее доставать, а заодно и в самом деле хоть немного снимая собственную нервозность.

Потому что каким-то неуловимым дуновением ветра я ощущала, как буквально след в след за мной следует невидимая тень Станиславы. И своей болтовней, по крайней мере мне так казалось, я делаю ее передвижения незаметнее.

– А почему вы такая строгая? Ягиня Горьевна, разве вам не положены какие-нибудь «плюшки» за то, что кто-то из нас выиграет? Могли бы помочь? Подсказочки оставить?

– Еще один вопрос, а я наложу на тебя немоту. Будешь мычать на свидании с цесаревичем – провалишь этап, и на этом для тебя все закончится.

Слово «закончится» она выделила особой интонацией. У меня аж в горле пересохло.

Спустя минуту спуска в тишине, когда я прислушивалась к каждому шороху, не выдаст ли себя «невидимка», первой все же заговорила Ягиня.

– Ты вроде умная, хоть и стараешься выглядеть дурой и идиоткой.

– М-м-м, спасибо, – замялась я. – Неожиданно.

– Поэтому я бы хотела тебе рассказать одну историю, о «плюшках». Но ты можешь сделать из нее свои выводы. Она короткая.

Я споткнулась о следующую ступеньку от неожиданности и чуть не полетела с лестницы, невидимая рука удержала меня от падения.

И меня, и Стасю явно волновало, с чего бы вдруг Ягиня расщедрилась на рассказы.