Книга Сердце Белого бога, страница 25 – Рина Белая

Тоб был высоким смуглолицым юношей с худощавым жилистым телом, резко очерченными скулами и густой тёмной шевелюрой. Длинные тени от его ресниц падали на глаза, серые, как пасмурное утро, которые в тусклом свете потолочных ламп казались почти чёрными.

Каждый раз, когда он подходил к моей клетке, он напоминал большую раненую птицу. Глаза лихорадочно блестели, дыхание было натужным, а движения рук — резкими, словно они ему не принадлежали.

Собравшись с духом, он медленно подошёл к решётке, наклонился, схватил пустую миску и тут же отскочил к стене.

— Хорошая девочка, красивая… Ты ведь не укусишь меня, правда? — взволнованно пробормотал он, возвращая миску, наполненную водой, через продольный разрез внизу решётки.

— Сегодня у тебя особенное лакомство — горб верблюда. Говорят, он стимулирует… эээ… эротическое настроение, — нервно хихикнул Тоб, но его руки затряслись, и несколько жирных кусков мяса упали на пол. Подняв грязное мясо, он швырнул его в миску и толкнул её ко мне.

— Счастливого чавканья, — пробормотал он, поворачиваясь к выходу.

Моё злобное рычание эхом разнеслось по коридору, заставив его замереть и медленно обернуться.

— Чего тебе? — спросил он дрогнувшим голосом.

Я бросила взгляд на мясо.

— Тебе что, не нравится верблюжий горб? Ешь давай, это ведь лучше, чем крыс жрать.

Едва он сделал несколько шагов в противоположную сторону, как я зло ударила лапой по решётке.

— Да что с тобой сегодня⁈

Я не шевелилась.

— Нет, нет и ещё раз нет! Ты зверь! Ты не можешь быть настолько привередливой! — воскликнул он.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Затем он, тяжело вздохнув, опустился на колени и, по локоть засунув руку в клетку, быстро схватил грязное мясо и достал его.

— Так лучше?

Я кивнула.

— Я схожу с ума! — простонал он, опускаясь на пол и вытягивая ноги. Он стёр пот со лба и нервно оттянул воротник мокрой от пота футболки.

Тоб мне нравился. С каждым днём он всё больше проявлял ко мне интерес. Теперь он всё чаще задерживался возле моей клетки. Сначала молчал, потом начал тихонько насвистывать. А спустя время нашёл во мне внимательного слушателя.

— Я знаю это место, как свои пять пальцев, — похвастался он однажды, усевшись напротив меня.

— Сегодня два года, как я попална Арену. Ещё два года — и я смогу побороться за свободу. Ты знаешь, что такое «свобода»? Свобода — это ключ, который откроет мне все двери. Я выйду наружу. Увижу солнце, голубое небо. Уйду отсюда. В отличие от тебя, у меня есть шанс. Вот только…

Он замолчал и судорожно вдохнул.

— Цена моей свободы — один бой. По закону я не имею права драться, пока мне не исполнится двадцать один. А сейчас мне девятнадцать. Значит, у меня есть время подготовиться.

Я посмотрела на его тень, которая дрожала, как замёрзший зверёк.

— На что уставилась?

Он тоже взглянул на тень, потом на свои трясущиеся руки и несколько секунд молча разглядывал их.

— Я никому не позволю забрать мою жизнь! Я справлюсь, — вдруг произнёс он.

Но его уверенность не могла обмануть меня. Чутьё зверя не подводило: Тобу не место на Арене. Слишком пугливый, слишком зажатый, он казался мне обычным мальчишкой с грузом страхов и сомнений, которые он тщетно пытался скрыть.

— Ты кажешься мне очень умным существом, — неожиданно сказал Тоб и медленно протянул руку к решётке.